— Но все же? Вы же раньше верили в чудеса, — не унимался я.
— Поверь мне. Я живу на этой земле больше трехсот лет, и за это время общался со многими пассажирами, которые являются не последними в этом мире. Никто из них не знал о том, как оживить мертвого, — Роукс отпил виски и громко поставил стакан на стол. И упер в него свой взгляд, будто вспоминая о чем-то грустном.
— Ясно, — я выпил залпом кружку горячего чая и тоже со звоном поставил ее на стол. То чего мне недоставало знать про измерение пустоты, я узнал. Вряд ли узнаю что-то еще ценное от человека, который сдался. — В таком случае я пойду. И еще, Элизабет, — сказал я вставая из-за стола. — Тебе лучше остаться с отцом.
— Но почему? Андрей, я хочу с тобой, — вскочила девушка с места.
Ее прекрасные глаза блестели от непонимания.
— Ты ждешь ребенка. Я не хочу, чтобы ты или он снова оказались в центре боевых действий, — бросил я, покидая вагон.
Глава 18.1
Я чудак, верящий в чудеса⁈
В груди все полыхало от фразы Роукса в конце разговора. Доисторический мамонт, задери его бабулю.
Не знаю, почему это высказывание меня раздражало, но почему-то я именно так отреагировал на фразу начальника «Призрачного экспресса». Может из-за того, что не услышал ответа, который хотел услышать? Фразу о том, что погибшего можно оживить?
Твою мать… Да еще эта внезапная беременность…
Ох…
Эти мысли преследовали меня всю дорогу.
Роукс, конечно, опытный мужик и за свои триста лет накопил много знаний о мире. Можно было бы остаться у него подольше. Разузнал бы полезной инфы, может еще косарь годиков жизни выиграл бы или системные артефакты какие получил, но не хотелось.
Излишне самоуверенно, хотя думаю сам со всем справлюсь…
После следующего поворота перед нами замаячило здание корпорации «Пушки-Пирдушки». Небольшой трехэтажный дом.
— Сдачи не надо, — бросил я на бардачок посередине несколько купюр и вышел из такси, хлопнув дверью.
Прохладный воздух ударил в лицо, обдавая свежестью. На часах два ночи, а я почему-то вместо дома решил сюда приехать. Интересно, почему?
— Эй, уважаемый, поаккуратнее нельзя⁈ — раздалось позади недовольное от водителя.
Что? Он быкануть на меня решил?
— Я тебя за «эй» сейчас сам утихомирю, урод! — обернулся я к мужику, выхватывая Бо из-за пояса.
Брови насупились, взгляд уперся в его противную сальную ряху. Если еще что-нибудь брякнет в мой адрес, реально врежу ему.
Мужчина посмотрел на меня, на мои раздувающиеся ноздри, а потом на издающий мерное гудение посох в моей руке. Спесь в его глазах поубавилась. Сглотнув, он надавил на газ.