Отпустил заклинание в воздух, и оно зависло посреди зала в комнате мигающих огней. Вспышка света заставила сощуриться и закрыть глаза рукой. Закружилась голова, а пол перестал дрожать.

И вот сейчас мне снова предстоит открыть веки, чтобы оценить разрушения. Ладно пол и потолок, но если повреждён какой-нибудь артефакт, то это мне встанет в круглую сумму. Впрочем, в понедельник я должен забыть обо всех незначительных финансовых проблемах.

С этими мыслями и открыл глаза. Снова закрыл. Подумал, что меня глючит, и потёр глаза руками. Опять открыл, но ничего не изменилось.

— Вы тоже ощутили землетрясение? — спросил я у поднимающихся друзей.

— Ага. Такое сложно не заметить, — буркнул Костя.

— Точно помню, что доски трещали под ногами, и… я опустил взгляд к своему плечу, куда упал небольшой кусок штукатурки, но спортивная форма была чистой, словно только из химчистки.

— Лёх, как ты его остановил? Я ничего не понял, — спросил Виталик.

— Предположил, что остальные артефакты отключены. Поэтому, когда мы зашли, я ощутил только один. И он не справился, — ответил я.

— Вот не могли специальную кнопку для артефактов придумать, что ли, — начал ворчать Костя.

— Ты как старик говоришь, — усмехнулся я. — Ничего не делается просто так.

На самом деле я шутил, чтобы избавиться от тяжести эмоций. Во время землетрясения жутко перепугался. Не за себя, а за друзей.

— Лёх, так почему именно заклинание развеивания маны? — продолжил расспросы Виталик.

— Первое, что пришло в голову, — честно ответил я. — Активатором должно было быть что-то простое, но с равномерной концентрацией энергии.

— Насколько мне известно, артефакты должны активироваться автоматически при применении магии. Или они твоё первое заклинание за магию не посчитали? — рассуждал вслух Серёга.

— Новые модели настроены на определённый перечень заклинаний. Это старые в подземельях могут поглощать, что угодно. Сейчас производство сильно удешевили за счёт снижения эффективности, — прошептал мне на ухо Макар.

М-да, в словах призрака есть логика. Мне начинает казаться, что власти империи и главы крупных компаний всячески препятствуют развитию магии. Особенно дара видящих, иначе бы на государственную службу брали всех желающих.

Я поднял с пола книгу и прочитал на первой странице:

— Одна тысяча девятьсот семьдесят восьмой год выпуска. М-да.

— И что? — пожал плечами Костя.

— Артефакты заточены на современную магию, а не на эту древность. Так что мы в пролёте с тренировками, — объяснил я. — Ладно с артефактами поглощения, но почему зал остался цел?

— Ма-агия, — протянул Сергей. — А если серьёзно, то это помещение сделано неубиваемым, чтобы не делать ремонт раз в неделю.