— Если выиграю, то проведём ещё один спарринг!

— Я уж думал, ты об этом забыл.

— Нет, это уже дело принципа.

— Хах. Ну, хорошо. Но если выиграю я, то больше никакого махания кулаками ради чесания своего эго. Только магическое поединки, и то, если мы сойдёмся в отборочных соревнованиях.

— Договорились.

Мы пожали руки и начали. Выпускали из рук тонкие потоки маны, а кристаллы охотно их впитывали. Первые десять минут мы шли наравне, а потом Илья замедлился. В итоге я зарядил на треть больше кристаллов, чем Кутузов.

Работа закончилась, а мой источник остался наполовину полон.

— Фух, а это было сложно. И мне тяжко это признавать, Лёх, но ты победил, — уставшим голосом сказал Илья.

Я тоже устал, поэтому не особо радовался победе. Хотя Илья выглядел более истощённым. За считаные минуты у него под глазами проступили синяки.

— Видящим надо было сюда хотя бы раскладных стульев притащить, — посетовал парень, нашел взглядом лежащий ствол дерева, которое отбросило от дороги вместо того, чтобы перемолоть.

Кутузов пошел к стволу, чтобы посидеть. Да и я вместе с ним. Мы молча отдыхали недалеко от артефакта, так что Ивану Фёдоровичу не пришлось нас искать. Но первым делом он проверил нашу работу, потом уже подошёл.

— Какие новости? — поинтересовался я.

— Регаты нас заметили, но за купол выбраться не могут. Разбрелись по участку, так что скоро начнется охота. Вам лучше отойти подальше.

— Илюх, пошли на ту возвышенность? Оттуда должно быть хорошо видно, — предложил я, указывая на небольшой холм, где уже собирались такие же обессиленные маги.

— А пошли, — устало ответил парень.

На этот раз Иван Фёдорович отпустил нас без напутствий. Мы прошли к дороге, а оттуда к холму. Здесь уже расположилось не меньше двадцати магов. Кто-то сидел на раскладных стульях. Кто-то устроил пикник. И о том, что это специальная операция, говорило лишь оружие, которое каждый держал рядом с собой.

— Лёх, а я говорил — надо стулья брать, — на выдохе произнес Илья.

— Тебе гордость не позволяет на пеньке посидеть?

— Если бы… Пеньки уже все заняли. Или предлагаешь срубить еще одно дерево?

— Нет, лес и без этого сегодня натерпелся. Я могу и на земле посидеть.

— А я постою. Не хочу себе ничего отморозить.

Я мысленно усмехнулся. И с каких пор Кутузов стал таким неженкой? Хотя одно дело в училище, другое — в полевых условиях, где нельзя залезть на подоконник за неимением скамеек в коридоре.

Мы принялись наблюдать за куполом. Из-за расчищенной местности обзор был хороший. Купол излучал белый свет, отчего происходящее внутри можно было понять лишь примерно.