Но, как говорится, нет худа без добра, эти дни позволили мне научиться справляться с собой и сдерживать ярость. Я даже от нечего делать ухитрился поспать во время череды смертей.

И вот, когда до возможности снова применить умение оставалось десять минут, эта тварь сбежала прямо сквозь стену пещеры. Даже не сразу сообразил, что произошло, я в это время мысленно представлял, как буду медленно (минут пять) и меланхолично расправляться со своим мучителем. Сперва, конечно, ноги. Переломаю к чертям. Затем обломаю оба ядовитых жала, хвосты по очереди просуну в её секатор, и жаром от Мьёлхира заставлю кромсать саму себя, а потом вырву нахрен все три хвоста. Следом придёт черёд клешней, расколошмачу в труху. Пожалуй, после этого можно будет засунуть раскочегаренный молот во внутренности со стороны оторванных хвостов, и хорошенько пошерудить там, а напоследок забить до смерти. Замечтался, в общем.

Сразу не ушёл, дождался отката, а затем чуть не обрушил свод зала, круша стены и спуская накопившуюся злость.

Вспышка быстро прошла, некогда. Поспешил к любимой. Вбежал в палатку, она лежала на кровати в своей комнате наверху, не в силах даже приподняться. Миларена умирала, впрочем, как и её брат. Показатели бара жизни каждую секунду смещались влево.

— Ты всё-таки пришёл…- надсадно и сухо прошелестел её голос, прежде такой бархатный и очаровывающий, — Пить…

Я закружил по дому в поисках воды, с отчаянием понимая, что её просто нет. Бассейн! Метнулся туда, набрал в большую кружку, понюхал, отпил сам, проверяя — чистая.

Мила жадно выпила, но «прогресс» смерти это даже не задержало.

Держу её за руку, она еле тёплая, и проклинаю себя последними словами — только и исключительно из-за меня она с братом скоро погибнет.

— Мне так повезло с тобой, я узнала, что значит «любовь»… — её лицо озарилось радостью.

Эти слова зацепили что-то глубоко внутри души, пошёл неконтролируемый выплеск ЯРОСТИ:

— ТЫ… НЕ УМРЁШЬ!!!

Хотя бы попытаюсь спасти тебя. Представляю себя со стороны, перехожу на восприятие «тонкого мира», спасибо интернету, начитался ненаучно-популярных небылиц, вижу беловатую субстанцию в очертаниях своего тела — душу, как я её представляю. А сейчас смертельный номер в стиле Древнего Слава: нематериальными руками хватаю полупрозрачную невесомую дымку и рву вдоль.

Пронзает жестокая боль, но отрываться от процесса нельзя, требуется последнее усилие — вживляю оторванную треть души (как получилось) в лежащую девушку, после чего куда-то падаю, успев подумать: «На Бахтирена меня точно не хватит, прости, Мила», и отрубаюсь.