Союзу Воронцовых и Шолоховых быть.

Когда я прошёл мимо Голицына, то князь одобрительно кивнул мне. Правда, потом над его головой замерцал и взорвался последний из фейерверков. И от неожиданности князь выронил из рук бокал шампанского.

— Сегодня мы будем сидеть за столом императора, — напомнила Лиза, видя, как я осматриваюсь.

Конечно, в отличие от своего предшественника, я первый раз на таком мероприятии. И несмотря на то что правила этикета уже знал от зубов, всегда оставалась возможность накосячить.Поэтому я прислушивался к своим сопровождающим.

Мы прошли к концу зала, где располагался длинный, шикарный стол, застеленный шёлковой скатертью. Слуги проводили нас на наши места.

Света рядом с местом императора, которое возвышалось над остальными в виде настоящего трона. По другую сторону сидели три его жены.

Три… Света же вроде говорила, что их четыре.

Золота и драгоценностей на женщинах было навешано с лихвой, но ни одна не выглядела счастливой. А самая молодая, что сидела ближе к моей сестре, и вовсе смотрела на Свету с жалостью.

Правда, в ответ на это она получила лишь суровый взгляд сестры. Света прекрасно умела держаться в подобном обществе. И где бы она ни находилась, хоть на балу императора, хоть в старой квартире Лесси, её происхождение всегда бросалось в глаза.

— А где ещё одна супруга государя? — тихо спросил я у Лизы, когда мы заняли свои места.

— Говорят, что она прихворала, мой князь, — намекающим тоном ответила княгиня.

— Понял, — я слегка кивнул.

Стало ясно, что император решил освободить место для новой кандидатуры в жены… или же жертвы?

За наш стол явились также представители от Голицыных и сами Шолоховы. И отец моей невесты смотрел на свою дочь с крайним осуждением. Оно и очевидно, теперь Шолоховы отдельно, Лиза — отдельно.Но даже при таком раскладе, когда она не смогла меня убить, её не станут лишать фамилии и раздувать скандал. Честь рода дороже.

Но не стоило обольщаться, что меня не попытаются убить снова. И скорее всего, следующая попытка произойдёт уже сегодня ночью.

В общем зале царил шум и гам. Здесь было три княжеских семьи, но все обсуждали одних лишь Воронцовых. Несколько дам подходили нам, пока государь не занял своё место, и просили погладить волка и гепарда, лежащих рядом со своими хозяйками. И девушки вежливо позволяли.

— Надо было брать летучих мышей. А то смотри, всё внимание этим большим, — тихо сказала Лесси Евгению, но я услышал.

— А мне нравится. Можно меньше говорить, и больше пить, — усмехнулся брат в ответ на её фразу.

— Вот будь у меня лиса…