Парень стянул с руки браслет и бросил на пол.

— Это запрещено правилами. Устраиваете свои разборки вне арены! — возмутился один из судей.

— Почему же запрещено? — спросил у него магистр, стоявший за его спиной. — По законам Российской империи аристократы имеют право устраивать свои разборки, где захотят. Только для дуэлей насмерть нужно особое сопровождение. Но судя по действиям Валерия Белова, на подобное он и рассчитывает.

— Верно, магистр! — громко ответил Белов. — У меня с Алмазовым свои счёты.

— И всё же мы отвечаем за кадетов головой. Я не допущу, чтобы во время соревнований погиб хоть один! — воскликнул судья.

— Белов, одумайся и подними браслет. Иначе тебя дисквалифицируют, — сказал я парню.

Но он продолжил настаивать:

— Я требую дуэли по праву аристократа! Здесь и сейчас!

Да он точно псих!

— В таком случае, я как вызванная сторона должен выбирать время, место и условия, — спокойно ответил я.

Парень снова скривился от злобы.

— Белов! Алмазов прав, ему решать, на каких условиях и когда произойдёт дуэль, — громко сказал судья.

Все взгляды скрестились на мне. То есть если бы я сейчас заявил, что готов прямо здесь биться с Беловым насмерть, это бы не противоречило законам империи, и судьям пришлось бы смириться.

Ну а что? На первый взгляд хорошая возможность отомстить за то, что Белов меня заказал. Но с другой стороны, я не собирался идти у него на поводу.

— Дуэль состоится вечером. В отеле. Там есть специальный зал для магических тренировок, — громко ответил я.

— Соглашайся сейчас! — заревел Белов.

— Нет. Хочешь биться насмерть — ладно. Я убью тебя, раз сам того желаешь. Но не во время прямой трансляции, — я говорил тихо, чтобы услышал Белов, но это не зафиксировали микрофоны.

— Я принимаю условия, — ответил Валерий и обратился к магистру. — Магистр, будете нашим наблюдателем?

Старик тяжело вздохнул. Вот опять его припахали следить за смертельной дуэлью.

— Буду, — кивнул он, смотря на меня.

Видимо, так Стефан Елисеевич хотел помочь лично мне. Не факт, что другой наблюдатель был бы также честен.

Белов нацепил защитный браслет обратно.

— Откуда столько ненависти ко мне? — прямо спросил я.

Но лишь для отвлечения, чтобы заготовить заклинание для первой атаки.

— Ты — высокомерный ублюдок, — процедил он. — Сам знаешь, что ты сделал. Так, ещё додумался и меня обвинить!

Парень прикрылся световым щитом, но даже под ним было видно, как его щёки побагровели от ярости.

— Что я сделал? Может, пояснишь? А то у меня с памятью проблемы.

Эта ситуация начала меня настораживать.

Мы с Беловым даже в учебном лагере не пересекались. Я бы запомнил, если бы успел ему насолить. Тем более, до такой степени, чтобы он заказывал моё убийство.