— Сегодня?
— А мне откуда знать? — усмехнулся Илья.
— Ты, наверное, статей в глобале начитался…
— Да их все сейчас читают. Тут только слепой не заметит, что все новости об одном Воронцове. Притом, что сам он особо не показывается, — намекнул Илья и шёпотом добавил. — Его слава очень быстро затмевает императора. А его действия выставляют государя в нелучшем свете.
Так и было задумано, но продолжать разговор я не стал. Автобус — не место для подобных бесед.
Кадеты вышли из автобуса и, как обычно, направились на трибуны.
Но сегодня на арене нас ждал неприятный сюрприз. Император сидел на своём ложе. И бросал гневные взгляды только на меня.
На табло не было расписания… Это плохо.
— Дорогие участники соревнований и зрители! — начал судья, но в этот раз голос у него был отнюдь не торжественный. — Сегодняшнее утро начинается с плохих новостей. И нам жаль, что вы станете свидетелями. Но… я попрошу Алмазова Алексея Дмитриевича спуститься на арену.
На меня уставились тысячи глаз. Чёрт! И что на этот раз задумал император⁈ Скорее всего, хочет воздействовать, как на Алмазова Алексея, потому что князя Воронцова обвинять бесполезно. А точнее, это противоречит тем же законам, что написал император.
Я встал и с прямой спиной спустился вниз. Не спешил, но и не бежал. Всем видом показывал, что ничего не опасаюсь.
Император поднялся с высокого кресла и опустил взгляд на меня. А затем громко произнёс:
— Алмазов Алексей, вы обвиняетесь в измене империи. И наказание последует незамедлительно!