Привидения показались и заполнили почти всю комнату. Я рассказывал долго и подробно. А потом заставил их повторить план, вернее ту часть, что отводилась именно для них.

К двум часам ночи мы закончили, и я отправился в свою комнату. Но на душе было тяжело… от предательства. Я изначально не испытывал к Лизе особой симпатии, как к человеку. Уж слишком она была наглая.

Стоило ещё раз прокрутить в голове все события, как тяжесть сменилась злостью. Я покажу Шолоховым, что Воронцовы делают с предателями!

На следующий день после занятий я отправился к Петру Александровичу. Зашёл в зал, но мастер был занят групповой тренировкой со старшими курсами.

— Пётр Александрович! Можно вас на пару минут? — попросил я.

Он обернулся и ответил:

— Хорошо, Алексей, сейчас выйду к вам.

Пётр Александрович дал кадетам задание по отработке щитов и вышел в коридор.

— Что-то случилось? Не ожидал вас увидеть. Лев Борисович почему-то отменил все наши тренировки, но о причинах не сказал. Я думал, вас перевели в другое учебное заведение, — поделился мастер.

— Пока нет, но скорее всего, переведут. Поэтому я пришёл к вам с предложением.Это был намёк, что если мастер примет предложение, то мы сможем тренироваться и дальше. И вроде он меня понял.

— Хм, выкладывайте.

— А вы не хотели бы заняться частной практикой? Одна моя знакомая княжеская семья из Москвы ищет преподавателя.

— В таком случае странно, что они решают этот вопрос через вас, — в голосе мастера сквозило недоверие.

Но я хотел попытать удачу и пригласить его на работу в свой род, при этом не раскрываясь здесь и сейчас.

— Я хорошо знаком с главой рода Воронцовых, и он мне доверяет.

Медальон на шее снова раскалился. Но пока работал…

— Предложение звучит заманчиво. Знаю, что за подобную практику платят гораздо больше, чем в училище. Да и если мне не изменяет память, то именно Голицыны и Воронцовы курируют наше училище.

— Да, именно они.

— Тогда вы можете передать вашему другу, что по факту я и так на него работаю. Ведь оплата идёт за счёт средств княжеских семей. Он может составить бумагу о переводе.

— Значит, вы не против? — я улыбнулся.

— Не против. Я уже долго здесь засиделся. А в Москве будет возможность дальше развиваться. Может, лет через десять и на магистра сдать смогу. С зарплатой преподавателя от княжеского рода, я смогу себе позволить учиться дальше.

— Но вы даже не спросили, сколько они предлагают.

— Возможно, вы не знали, Алексей, но расценки на личных учителей в ранге мастера начинаются от ста пятидесяти тысяч в месяц. Здесь же мне платят в два раза меньше. И ещё немного получаю с курсов. Но это максимум, который я могу получить в этом городе. На частную практику в нашем городе мест давно уже нет, не говоря о том, что там учителей за людей не считают.