Нити света отделились от моих пальцев и зависли в воздухе. Они сформировали небольшой шар, от которого стали отделяться другие нити, очень похожие на щупальца. И они хватали всех призраков, что встречались им на пути! Ну, кроме моих, которых фиг изгонишь!

Всего три секунды, и Шолоховы остались без своих привидений. А потому что не додумались привязать их к предмету, а не к месту!

Ментальные атаки на меня не подействовали, поэтому теперь из толпы гостей вышли видящие маги. И Михаил Шолохов во главе.

Лицо невольно растянулось в злобной ухмылке. Ох! Как же давно я ждал этого момента! Месть — это всегда самое желанное блюдо.

— Ты ответишь за всё что сделал, — процедил я.

— Мы ещё посмотрим, кто ответит! — бросил он мне. — Сперва я уничтожу тебя, а потом и весь твой род!

Я прикрылся куполом, из-под которого мог колдовать. Успел вовремя! В него тут же полетели всевозможные плетения.

Я был один, а Шолоховых в этом зале собралась вся большая семья. Конечно, кроме детей.

Но не зря я столько тренировался. И пусть пока не сдал экзамен на мастера, но мне уже было что противопоставить рангам выше моего.

Пётр Александрович прекрасно натаскал меня по защите. И сейчас купол стоял. Я чувствовал в воздухе тепло от магии, но ни одна частичка света не проникла за барьер.

Настал мой ход.

Зубастик кружил над поместьем, и я отдал ему команду спускаться. Однако дом Шолоховых окружал огромный купол. И через него без разрешения хозяина дома было не пройти.

Но для Зубастика это не стало проблемой. Он воспарил над куполом и выпустил вниз шквал магического огня. Питомец транслировал происходящее через образы. Ух! Это было мощно!

Всего три секунды натиска магического пламени, и купол треснул! Осколки полетели к земле, постепенно растворяясь. И Зубастик проник внутрь.

Он навис над особняком. И подпалил его. Огонь охватил целую стену! И теперь мне оставалось дождаться, пока он распространится.

В зале запахло гарью. Горели деревянные перекрытия.

— Пожар! — закричал слуга, ввалившийся в зал.

Воцарился шум и гам. Все захотели покинуть поместье. Но Михаил Шолохов не дал своим родственникам спастись. Ох, так сильно он меня ненавидел!

Пока царила суета, я приказал Макару освободить маму, Свету и Женю. Это было несложно, стоило лишь вырубить охрану.

Так что когда Михаил Шолохов заорал:

— Никто не выйдет отсюда, пока Воронцов жив!

Члены моей семьи уже встали за моей спиной. А я растянул свой купол, чтобы прикрыть и их.

— Они будут страдать. За то, что сделали с Сашей и Павлом, — процедила сестра и стала выводить первое плетение.