И он показался из широких стволов деревьев, которые не были в состоянии его спрятать. Да, регату ростом с трёхэтажный дом ох как непросто скрываться.

Я подошёл ближе к монстру и коснулся рукой его громадной лапы. Так наша связь должна была усилиться.

Образами первородный общаться не умел, зато прекрасно понимал прямые приказы и умел делиться частью воспоминаний. Малой частью, но и этого должно хватить.

— Покажи, что привело тебя ко мне, — велел я.

Прикрыл глаза для лучшей концентрации, и в голове раздался столь знакомый шёпот. Он будто звучал из глубокой могилы и манил… Но не меня, а монстра. Приказывал прийти к хозяину.

— Ты разрывался между двух хозяев? — спросил я.

Ответом стал одиночный кивок.

— А в поезде учуял мой запах? — я задал следующий вопрос.

Вполне вероятно, ведь вместе с учителями ехали и коробки моих вещей. Я же летал налегке, а всё, что может пригодиться, отправил в Новосибирск поездом.

Первородный снова кивнул.

Странное всё же существо. Я думал, что у него вовсе нет своей воли. А как оказалось, между двух огней первородный сделал осознанный выбор. А вся ирония в том, что Владислав Романов смог измениться к лучшему, но после своей смерти.

— Спрячься в лесу. Скоро ты мне понадобишься, — отдал я последний приказ.

Первородный монстр послушно развернулся и направился вглубь леса. Он опустился на передние лапы и стал ниже, так его заметить будет гораздо сложнее.

Я же обернулся к Зубастику:

— Возвращаемся, дружище. Скоро нас ждёт тяжёлая битва.

Это было очевидно, раз Пожиратель душ собирает всех монстров. Ведь по логике вещей призыв до приручённого первородного должен был дойти в последнюю очередь. То есть сигнал посылался всем монстрам в империи, и в первую очередь откликались дикие регаты.

Зубастик опустился к земле, чтобы я мог забраться в седло. И мы вновь перемахнули за стену.

Дежурные с вышки меня прекрасно видели, поэтому и сигнал давать не пришлось. Была уже глубокая ночь, а поток машин на КПП меньше не становился. Жители спешно покидали город.

Печальная картина.

А утром это решил сделать и Раскольников, в доме которого мы остановились. Стоило мне выйти к завтраку, как заметил из окна, что слуги запихивают вещи семьи в бронированный автомобиль. Сотый чемодан не помещался, и хозяин дома кричал на весь двор.

Я поспешил выйти к ним.

— Неужели и вы уезжаете? — прямо спросил я у Раскольникова.

— Да, князь. Только эти идиоты не могут нормально упаковать багаж! — он снова прикрикнул на слуг.

Мне же отвечал спокойнее, хоть раздражения и не скрывал.

— У вас багажа больше, чем может поместиться в машину, — ответил я. — Оставьте то, что для вас менее ценно.