Мужчины удались по той же лестнице, и мы остались втроём на крыше.

— Алмазов и Лазарев, вы нарушили устав училища. Нельзя использовать магию вне специально предназначенных для этого помещений, — начал нас отчитывать генерал.

— Но Лев Борисович, как тогда тренировать магию, если не у всех есть доступ в эти залы? — я намекнул на стоящего рядом Виталика.

— В таком случае надо было подойти к вашему куратору и сказать об этом, а не устраивать здесь цирк!

— Но у меня нет куратора, — подал голос Виталик.

— Как нет?

— Как-то так… Я думал, их назначают только со второго курса, — развёл руками парень.

— Нет. Вам должны были назначить куратора при поступлении и сообщить его данные для связи.

Генерал задумался. Вроде мы и накосячили. Но сделали это лишь потому, что Виталик не знал, как ещё привлечь к себе внимания из-за отсутствия наставника. А это уже косяк руководства училища.

Я тоже хорош, не подумал спросить у Ивана Фёдоровича. Ведь Виталик мне ещё в первые дни сказал, что на индивидуальные тренировки берут только тех, кто смог привлечь внимание. Вот мы и привлекли на свою голову.

— Значит, вы назначите мне куратора? — осторожно спросил парень.

— Да. В ближайшие дни он с вами свяжется, — строгим тоном ответил генерал. — С ним и обсудите индивидуальные занятия.

— А если откажет?

— Не откажет, — со сталью в голосе ответил Лев Борисович.

Стало ясно, что он лично позаботится о раннем начале практики для талантливого видящего.

— Спасибо! — улыбнулся Виталик, отчего генерал ещё больше нахмурился.

Было видно, что он раздумывает какое наказание нам придумать. Надеюсь, здесь не заставляют магов в воспитательных целях мыть туалеты.

— В качестве наказания оба выучите весь устав от корки до корки! Через неделю придёте и расскажете мне лично, поняли⁈

— Да, — хором ответили мы.

С крыши мы уходили вместе с генералом. Признаюсь, мне было сложно сохранять серьёзное выражение лица. Виталик вон вовсю улыбался, довольный, что план сработал. И нас за это не исключили, слава богу, а всего лишь заставили выучить устав.

Мы поднялись на третий этаж и пошли по коридору. Наши комнаты располагались в одном крыле, только у Виталика — в начале, а моя в самом конце.

— Ну что, теперь за зубрёжку? — задорно предложил друг.

— Ага, — ответил я, но не спешил звать его в гости на чай с печеньками.

А всё, потому что у окна стоял Серёга.

Здесь сегодня было многолюдно, поскольку наше представление вызвало ажиотаж. Кадеты шептались и обсуждали, кто мог додуматься до такого безумия. А мы признаваться не собирались.

— О, Лёха, это же ваши проделки? — спросил мимо проходящий Костя.