— Все будет хорошо, милая. Не плачь. Адан знает и умеет все, что положено знать и уметь вожаку. Он вернется… А откуда ты узнала, что и кому я говорил?

— Я подслу-ушала! — снова хлюпнула носом девчонка. — Еще вчера, потому что Адан обещал ко мне зайти и не прише-о-ол! Я его искала! Весь вечер у дверей карау-у-улила! А теперь ты его на верную смерть отправи-и-ил, и я его больше не увижу-у-у! Как ты мог, деда-а?!

Я неловко кашлянула.

Вот ведь… похоже, у мастера Миррта нашлась преданная поклонница. А то, может, и невеста. Да еще такая эмоциональная. Хотя, признаться, после всего случившегося даже мне было не по себе.

Что там произошло, внизу? Как много нежити на этот раз пришло к барьеру? Мастер Миррт сказал, что в подземельях уже давно беспокойно. А сегодня, наверное, там совсем беда случилась, раз он счел необходимым воспротивиться приказу аму Нарина, взять власть в свои руки, да еще так бесцеремонно, и забрал все боеспособное население Норна, оставив женщин и детей под прикрытием скал.

— Пф, — сердито фыркнула Злюка, деловито усевшись у меня в ногах.

— Кто это? — тут же встрепенулась Ана и, оторвавшись от рубахи деда, торопливо закрутила головой. Увидев нас, она на мгновение замерла, поспешно вытерла слезы, а потом заметила Злюку и почему-то шепотом спросила у аму Нарина: — Это она, да? Деда, это химера Адана?

Старик почему-то виновато на меня покосился.

— Да. Это тот самый зверь, который не послушался даже меня.

— А кольцо? — возбужденно раздула ноздри девушка. — Ари не могут носить украшения. Но тогда где оно? Адан отдал его тебе, да?!

— Ана…

— Отдай! — внезапно потребовала она. — Я его сберегу для Адана!

— Тебе никто и ничего не обещал, — попытался отвертеться аму Нарин. — И мы с тобой на эту тему уже говорили: не надо торопить события, твое время еще придет. И необязательно оно будет связано именно с Аданом.

Но девчонка даже слушать ничего не захотела и, топнув ногой, сердито выдала:

— Я сама решу, с кем связать свою судьбу! Кольцо Адана должно быть у меня! Отдай! Он никому больше его бы не доверил!

Ник с Ланкой выразительно переглянулись, а я опустила глаза, медленно раскрыла ладонь и с сомнением уставилась на смирно лежащий на руке перстень. Тот самый, золотой, поразительно широкий и с затейливой гравировкой. В первый раз мрон продемонстрировал его еще в лагере. Я тогда подумала: какое неудобное кольцо. Слишком широкое, слишком толстое, наверняка в кожу краями впивается, если посильнее сжать кулак. Потом, если честно, не присматривалась, поэтому не помню, носил он его или нет. А вот сегодня…