— Почему именно абсолютный маг? — еще больше нахмурилась нэла Оли.

— Потому что только у него есть возможность призывать стихии без ограничений. И только вместе со связанной с ним колдуньей он способен их объединять. Наконец только в храме… в нашем случае в первохраме… у них появится возможность сделать это с максимальной отдачей и создать из обычной магии то, что раньше умели делать только ведьмы.

— Имеешь в виду божественную магию? — тихо спросила я.

Вилли пристально на меня посмотрел.

— Да, Ниэль. Жрецы никогда этого не расскажут, но на самом деле вся ваша магия — есть не что иное, как обрывки… частицы одной-единственной силы, которая когда-то создала и до сих пор оберегает этот мир от разрушений. Ведьмы в свое время не оправдали доверие богинь, поэтому дар у них был изъят. Вам, людям нового мира, оказали честь и сделали носителями не чистого, не цельного, а расколотого дара. Чтобы было меньше соблазнов использовать его не по назначению. Но при этом оставили возможность снова сделать его божественным. И вы сделаете это, потому что только так можно исправить то, что некогда сотворили с Лазоревой долиной.

— Мне показалось или свет на самом деле бывает разным? — осторожно спросила я.

— Бывает, — кивнул мальчик. — Когда он силен, ни одно создание тени, включая нежить, перед ним не устоит.

— Сегодня нам снова довелось его использовать…

— Да, темный уже рассказал. Но даже это — вовсе не тот свет, который нам будет нужен.

Под его взглядом я поневоле поежилась.

— Разве бывает еще сильнее?

— Намного, — без тени улыбки подтвердил он. — Свет может быть как огонь… огонь лучины, огонь в очаге или же огонь лесного пожара. Но бывает и иной свет — всепоглощающий, жгучий, беспощадный к малейшим проявлениям тьмы. Именно он — единственное оружие против богов и их проклятий. И именно его вам придется призвать, если вы хотите закончить эту войну.

— Я не знаю, сможем ли мы потянуть такой уровень, — беспокойно заерзала я. — Вернее, нас этому пока не учили.

— Этому невозможно научить. Божественный свет — это прежде всего свет души. Чистый, яркий, обжигающий. Вы трое — светлые до глубины души, поэтому у вас получится. По крайней мере, я сделаю для этого все возможное. И темный, думаю, постарается. Для него это вопрос выживания.

Я мельком покосилась наверх.

— Если мы справимся, ты умрешь?

— В вашем понимании — да, — не стал отрицать Норр. — Но без смерти не бывает перерождения, поэтому я не в претензии. Напротив, вернуться в тень — моя первоочередная задача.

— Мне это не нравится, — сердито буркнула нэла Оли. — Почему такие вещи должны делать вы, дети, а не маги или жрецы?