И что? Нужно поверить? А во что? Что Гуаньинь услышит, что Гуаньинь придет, что Гуаньинь меня непременно найдет? Да что за бред? Я держусь на последних силах. Минута, может, две, и я кинусь на этот труп, срывая с него остатки одежды! Это ее магия, ее способ питаться, уже даже картинка перед глазами не очень помогает!

Картинка! Образ скелета. Меня будто молнией пронзило. Надо не держать ее перед глазами. Нужно в нее поверить!

И я попытался. Честно. Сосредоточился, насколько мог, и попытался увидеть в полураздетой женщине с идеальной грудью то, чем она на самом деле являлась. Поверить в то, что мне показывают иллюзию. Что ложки нет.

Это было сложно. Плоть восстала — во всех смыслах. Физиологически меня так тянуло к женщине напротив, что я буквально впился в тюфяк под задницей и кажется, порвал грубую ткань. Глаза видели прекрасное тело, жаждущее моих ласк. Мозг подтверждал — все так, тут баба, которая тебя хочет. Не сопротивляйся, это естественно.

И только дух — черт его знает, как я это понимал! — говорил: «Иллюзия».

Я повторил про себя это слово раз, наверное, сто. Как молитву, как рэп, как скороговорку. К тому моменту, когда женщина встала и перешагнула через упавшее платье, я почти сдался. Но когда она протянула ко мне руки, вдруг увидел.

Кость. Не желтая, не белая — грязно-бурая. Вся какая-то изъеденная временем, в сколах. Не женская ладошка прикоснулась к моей щеке — лапа скелета.

Я перевел взгляд с руки и понял, что вижу настоящую Бай Гуцзин. Старый потасканный остов. Грязный. Изломанный. Даже не страшный. Нелепый — вот! Части костей не хватало, некоторые были сломаны, да и собраны кое-как.

И она поняла, что я вижу. Ее, а не то, что она мне показывала. Завыла — и я вдруг обнаружил, что нижней челюсти у нее нет. Ударила меня по лицу, опрокидывая на спину.

И выскочила из комнаты.

Вот этого я не ожидал. Думал, будет драка. А она, как женщина, которую застали в неприглядном виде, не придумала ничего умнее, чем свалить. Не прекращая выть на одной ноте.

— Да не такая ты и страшная! — на кураже крикнул я ей вслед. — Немного ухода, спа, косметика — и будешь как девочка!

Вой стал еще громче. Тональность его сменилась, и мне показалось, что я слышу в нем боль. Настоящую боль женщины, которая привыкла считать себя первой красавицей и тут вдруг увидела морщинки вокруг глаз.

— Зато кожа не отвисает! И целлюлита не видно! — «приободрил» я ее и поднялся.

С бегством Буй Гуцзин спало и возбуждение. Не разом, а отступая, как вода в раковине. В штанах еще было тесновато, но и это быстро проходило.