Что до «как это?» — ответ у меня тоже имелся. Мне его уже раз двадцать пытались в голову вбить. Некоторые, вроде учителя из нефритового кольца, даже смогли добиться кратковременного успеха. Вера. Абсолютное отсутствие сомнений в том, что ты можешь каким-то образом воздействовать на реальность и изменить ее.

Юэлян подобными вопросами и вовсе не задавалась. Когда Заклинатель пер на нее на полной скорости, она намеревалась продолжать расстреливать его из своего лука-пулемета. Заметив же, что он замедлился до почти полной неподвижности, девушка сменила тактику. Вместо множества стрел она накачала ци всего одну. На это потребовалось целых пять или шесть ударов сердца, и в результате снаряд, лежащий на ее луке, превратился в ослепительно сияющую синюю трубку, напоминающую лампу дневного света.

Когда она спустила тетиву, магическая стрела не полетела, а скорее поплыла по воздуху. Довольно быстро на самом деле, но не настолько, чтобы ее нельзя было разглядеть. Коснулась той части доспеха командира желтых, что скрывала солнечное сплетение, и поглотила его в короткой, ослепившей всех вспышке синего света.

Мне пришлось даже зажмуриться, чтобы не ослепнуть. И когда вспышка погасла, а я открыл глаза, вместо замершего в пяти шагах от невесты Заклинателя осталась только небольшая обугленная воронка взрыва.

А я ведь все это время скакал, да-да. Не знаю, как можно было нестись сломя голову и одновременно с этим наблюдать за происходящим во всех подробностях, но вот так. Поэтому я отчетливо видел, как выпустившая магический снаряд китайская принцесса, выронив лук, начинает падать на землю.

— Юль, ты как?

С седла я слетел, как циркач, практикующий джигитовку. С какой-то невероятной легкостью, одним движением, над которым даже подумать не успел. Краем глаза заметил, как по обе стороны от меня останавливают коней капитаны, но сосредоточился только на одном — поймать падающую девушку.

И мне это удалось. Пришлось грохнуться на колени и на них проехаться метра полтора. Ехидный голос Лё Хи буркнул что-то типа: «А нафига такие жертвы, мужик? Че бы с ней сделалось? Не со второго этажа чай падает!» Но эту реплику я проигнорировал, просто держа невесомое тело девушки на руках.

— Юль? — глаза моей невесты были скрыты опущенными веками, а бледные губы вытолкнули один только вопрос.

— Ну… — протянул я, с удивлением обнаруживая, что уши горят и в целом с организмом какая-то ерунда творится. Словно опустошение накрыло, все эмоции разом выжгло, а над пустыней вдруг поднялось солнце. Но не жгучее, а… утреннее!