— Ну, — продолжил я. Попытался объяснить: — Юэлян же. Значит, Юля. Юль — уменьшительно-ласкательное…

Черт его знает, что девушка поняла из моих путанных объяснений, но она сложила губы в слабую улыбку, произнесла:

— Ласкательное…

И окончательно отключилась.

А я сидел дурак дураком, держал на руках ее ничего не весящее тело и лыбился так, будто мне сейчас пообещали по меньшей мере секс с близняшками. В сотне метров от нас еще продолжалась рубка, мне бы, по-хорошему, подниматься и заканчивать ее предложением о сдаче. Но мне это вдруг стало совершенно неинтересно. Хотелось просто сидеть и держать на руках свою невесту.

Я хотел ее отругать — вечность назад. Сказать, что она глупая и взбалмошная девка. Что ее сумасбродный поступок чуть не поставил под удар всю битву и даже больше — войну за гребаное спасение гребаного Китая. Что избалованным аристократкам нужно сидеть на женской половине и заниматься — чем они там занимаются? Каллиграфией, вот!

А теперь было достаточно знать, что она жива.

Правда, реальность довольно скоро и весьма бесцеремонно вторглась в мое личное безвременье. Пират соскочил с коня, протопал к нам, присел рядом и жестом опытного полевого хирурга прикоснулся пальцами к жилке на шее девушки.

— Живая.

— Я и сам вижу, что она живая, морда ты наглая, — откликнулся я. — Так и скажи, что просто моментом воспользовался, чтобы чужую невесту полапать.

— Ничего от тебя не скрыть! — гоготнул капитан.

— Стратег, фигли.

— Ну да.

— Слушай, Нин… Я посижу еще, ладно? А вы с Быком и Прапором закройте вопрос с этим резервным полком желтых, хорошо? Постарайтесь миром решить, без своего командира бойцы вряд ли будут в героев играть. А там доспехи у ребят очень хорошие. Нам они очень в будущем пригодятся. Будет здорово, если они останутся целыми.

— Понял, Стратег.

— Ну, раз понял, беги выполняй.

Меня даже не удивило то, с какой естественной небрежностью я отдал этот приказ. До недавнего времени тот факт, что люди меня слушаются (ну ладно, не меня, а Стратега Вэнь Тая!), удивлял невероятно. Потом пообвыкся, но как должное так и не научился принимать. Всегда подспудно ждал, что вот-вот кто-то выскочит, выпрыгнет и заорет противным голосом: «А царь-то ненастоящий!»

А сейчас сказал и забыл. Ни на миг не сомневаясь в том, что мое приказание будет выполнено даже не по букве — по духу. Стал воспринимать такое отношение как норму. Интегрировался в мир, мать его. Ну и устал, конечно.

Битва у стен Пояна, тысячи смертей, постоянный страх поражения, эмоциональный надрыв из-за вмешательства Юэлян. Две открытых пассивных техники, наконец! А еще одна активируемая способность. Кстати, что там мне богиня отсыпала в неизмеримой милости своей?