— Нет, Мар никому не позволял меня обижать, — проговорила я, силой воли подавив новый всхлип. — Простите. Я… просто уже не надеялась увидеть брата живым.
— Понимаю, — кивнула незнакомка. — Я Хельга. Мама Лины.
— Вы тоже ведьма? — вырвался вопрос. Всё же в последнее время я стала слишком много говорить лишнего.
— Да, — улыбнулась она. — Но я вижу, ты уже сталкивалась с нашими сёстрами. И не раз.
Хельга продолжала смотреть на меня, но её взгляд стал другим, будто она видела перед собой куда больше, чем любой другой человек.
На несколько минут в комнате повисло молчание, которое никто не спешил нарушать. И как бы мне ни хотелось поговорить с Анхельмом, но я понимала, что сейчас для этого не лучшее время. А ведьму лучше не отвлекать.
— Сильно тебе досталось, милая, — наконец сказала хозяйка дома. — А крылатый попытался вмешаться в колдовство, и тем самым его нарушил. Ещё и твоя магия добавила. Но всё же мы попробуем снять твою личину.
И тут я догадалась.
— Это вы готовили то зелье истинного лика?
— Я, — покивала она. — Да только понятия не имела, что твою душу так изуродовали. Хельм говорил о твоём высокомерии и эгоизме. Зелье должно было обернуть эти качества против тебя. Сделать непривлекательной. Но в итоге подействовало слишком сильно. Прости.
Она выглядела искренне подавленной. Бросив на меня ещё один изучающий взгляд, поднялась со стула и направилась к большому стеллажу у дальней стены, где на каждой полке красовался целый набор небольших баночек с подписями.
Ответных слов у меня не нашлось. Я просто не знала, что на это вообще говорить. С одной стороны, хотелось обвинить её в просчёте, а с другой… разве она виновата в том, что моя душа оказалась израненной и ущербной, лишённой части воспоминаний и чувств?
— Вот, выпей, — проговорила вернувшаяся Хельга и протянула мне склянку с белой жидкостью.
— И что будет?
— Это нейтрализатор. Он уберёт действие предыдущего зелья.
Снова стать собой? Вернуть свою внешность?
А нужно ли мне это? Ведь тогда все узнают во мне принцессу Эниремию. А я, кажется, уже давно перестала ею быть. Но что делать? Остаться такой, как сейчас? Продолжить прятаться за непривлекательной наружностью? Всё больше закапываться в собственных переживаниях, продолжить жалеть себя?
Нет, я выберу третий путь. Единственно верный.
Взяла пузырёк, откупорила крышку и в три глотка осушила содержимое. На сей раз напиток оказался безвкусным, я даже усомнилась, зелье ли это вообще. Но вдруг ощутила тошноту и удушливый жар. Зажмурилась, готовясь к боли, но она не пришла. Зато мутило меня знатно, не знаю, как сумела удержать содержимое желудка на месте. К счастью, эти ощущения оказались непродолжительными. И вскоре мне стало намного легче.