С этими словами я закрыл рюкзак и вышел из комнаты. Хватит разговоров. Впереди много дел, а времени на них остаётся всё меньше.
У меня в голове уже сложился план возвращения беглянки и захвата Анхельма. Осталось только воплотить его в жизнь. И первым его пунктом было обезопасить наш путь.
С этим я и обратился к старшему отряда охраны.
— Файрин, признайся, ты уже доложил Его Высочеству о нашей вынужденной задержке здесь и побеге Рены? — спросил я, подойдя к этому низкорослому, жилистому вояке.
Тот заметно растерялся. Думал, что я не знаю о его ежедневных докладах Гервину? Ха, да я прекрасно чувствовал каждое его заклинание перемещения, когда он отправлял свои отчёты.
— Доложил, — не стал отрицать солдат.
Правильно. Он подчиняется не мне, а Герву, и просто выполнял приказ.
— Мой брат предлагал выслать нам подмогу?
— Да, — кивнул Файрин. — Но я отказался. Посчитал, что вы не одобрите.
— Вызывай. Пиши командиру Хаблитского гарнизона. Он ближе всего к границе и к нам. Пусть как можно скорее отправляет большой отряд к перевалу. И уточни, чтобы были готовы к засаде, держали щиты и закрыли лица плотной тканью.
— Думаете, нас там будут ждать?
— Уверен, — ответил я. — Уничтожить нас для повстанцев теперь дело чести. Плюс для них это последний шанс вызволить пленных, которых мы везём. К тому же им известно, что мы ослаблены после вчерашней стычки. Поэтому на нас бросят все силы. Точнее, почти все, часть бойцов наверняка сопровождает Рену. А они направляются в противоположную сторону.
— Будет исполнено, Ваше Высочество, — ответил мне Файрин. — Мы дождёмся ответа или всё-таки отправимся сейчас?
— Ждать не будем. Уверен, Герв уже распорядился выслать к нам пару отрядов. Но ты всё равно напиши. Лучше перестраховаться.
— Напишу прямо сейчас.
Вот и всё. Начало положено. Теперь следующий пункт — выяснить, кто из моей команды в состоянии совершать подвиги, и донести до них суть плана. Трёх часов пути до границы нам как раз хватит, чтобы обсудить детали. Потому что потом всем станет не до разговоров.
* * *
Я думал о Рене весь день. Её образ никак не желал уходить из мыслей. В памяти постоянно всплывали её робкие улыбки, поцелуи, её податливое тело и сладкие стоны. Но паршивей всего было от воспоминаний о вчерашнем вечере. Она так краснела, смущалась, и всё равно решилась приласкать меня ртом. И нужно было сразу понять, что у такого порыва есть веская причина. А я, идиот, просто растаял. Забылся. Потерял бдительность. И оказался в дураках.
Она подлила мне что-то в вино. Нет, не яд. Скорее, сильное снотворное. А потом сбежала. Ушла, поставив крест на всём нашем постепенном сближении. Наплевала на мою симпатию. Послала подальше доверие. И исчезла.