Эрни Мелиса много говорила, но почти ничего не спрашивала обо мне. Сняла мерки, помогла выбрать в каталоге несколько повседневных платьев и нарядов для посещения дворца. С собой же она привезла десять комплектов белья, чулки, три пары обуви, сорочки и одежду для тренировок.

А когда она засобиралась уходить, я почувствовала, что не хочу с ней прощаться. Мне так не хватало простого человеческого общения, а эта женщина оказалась первой, кто говорил со мной, как с обычной девушкой. Не как с пленницей, принцессой, предательницей или преступницей.

В тот момент я подумала, что она просто не знает, кто я такая.

И ошиблась.

— Ты очень милая и искренняя девушка, — проговорила эрни Мелисса, когда я отправилась провожать её до двери покоев. — Я представляла тебя совсем другой.

— Какой? — спросила я.

— Высокомерной, заносчивой, обозлённой на весь мир. Это было бы ожидаемо, учитывая твой статус, происхождение и все обстоятельства твоего появления здесь.

Я тяжело вздохнула и опустила голову. Знает.

— Эй, не грусти, красавица, — женщина ободряюще коснулась моего плеча. — Знаешь, как говорят в нашей стране? Пути Стихий пройдёт тот, в ком есть сила. Но лишь достойнейший не потеряет в дороге себя.

В отличие от нас, айвирцы молились богине Герде и её верным помощникам — Великим Стихиям. А путями Стихий они называли испытания, которые выпадали людям за время жизни. Увы, я себя не просто потеряла, я даже не помнила, как это случилось. Но говорить об этом модистке не стала. Просто грустно улыбнулась и отрицательно мотнула головой.

К счастью, она не стала лезть в душу. Хотя, с её умением расположить к себе, если бы она только спросила, я бы легко выложила всё. Всё, и даже то, в чём сама себе боюсь признаться.

— Если захочешь поговорить, или будет нужен совет, всегда можешь ко мне обратиться, — сказала она напоследок. — Мой салон расположен на Первой Дворцовой улице, дом 15. Буду очень рада, если заглянешь в гости.

Рядом с ней время пролетело незаметно. Зато после её ухода оно начало тянуться, словно старая телега, гружённая камнями. Мар всё не возвращался, а я уже просто не могла сидеть в четырёх стенах. Очень хотелось выйти хотя бы в коридор, но пришлось заставить себя отказаться от этой идеи. У нас и так сложные отношения с моим хайтом. Незачем делать всё ещё хуже.

В итоге возвращения Анмара я ждала, сидя на диване в гостиной, и старательно гнала из сознания непрошенные мысли о собственном шатком положении. Хватит уже обмусоливать всё это в голове по сотне раз. Сейчас всё слишком неоднозначно, чтобы выбирать линию поведения. Обстоятельства меняются стремительно. А меня несёт по реке жизни, как какое-то бревно. Мар же в этом потоке опытный пловец, которому взбрело в голову взять это бревно с собой. И легче плыть ему точно не стало.