Вцепилась в ткань его рубашки, потянулась к пуговицам. И мой принц одним рывком стянул её через голову, открывая мне доступ к такому манящему и крепкому торсу.
Он прижал меня к себе, кожа к коже. И поцеловал в губы. Резко, горячо. Страстно. А я отвечала ему едва ли не с большим напором. Но теперь мне было мало всего этого. Хотелось большего.
Тогда я сама вцепилась в ремень на его брюках. Но он перехватил мою руку.
— Мия, пощади. Я и так едва сдерживаюсь. Хочу тебя безумно, — проговорил он, прервав поцелуй. — Но свадьба только через десять дней.
Его глаза чуть светились в темноте, напоминая, что он прекрасно всё видит даже без света. Десять дней? Нет уж. Я столько не выдержу.
— Для меня ты уже муж, — ответила я, запустив пальцы в его волосы на затылке. — Я люблю тебя, Мар. И хочу быть твоей.
— Мия, — он сжал меня в объятиях, но в голосе звучало предостережение. — Я тоже люблю тебя. Безумно. Но если возьму тебя, то уже никогда не смогу отпустить. Ты станешь моей на всю жизнь. Я чувствую, что ты моя пара. Моя истинная. Та, которую дано встретить далеко не каждому айву.
— Значит, и ты мой, — сказала, крепко его обняв. — Мой айв. На всю жизнь.
Он прерывисто выдохнул, потёрся носом о мои волосы и снова поцеловал. Но на этот раз очень нежно и так сладко, что я забыла собственное имя.
Эти поцелуи совсем скоро снова стали обжигающе страстными. И больше никто не собирался останавливаться.
Мар долго ласкал мою грудь, покрывал поцелуями шею. Я лежала на покрывале, расстеленном прямо на песке, и могла лишь постанывать, принимая его жаркие ласки. На мне больше не осталось одежды, мой крылатый принц тоже был обнажён, но всё ещё продолжал доводить меня до исступления поцелуями, а его руки нежно гладили внутреннюю сторону бёдер.
Когда его пальцы накрыли моё лоно, я застонала в голос и непроизвольно двинулась навстречу этому прикосновения. Мар чуть прикусил мою губу и продолжил ласкать там, где сейчас всё жаждало его прикосновений.
Тот момент, когда место пальцев у лона занял совсем другой орган, я умудрилась пропустить. Анмар вошёл медленно, давая мне привыкнуть к нему. Боялся сделать больно.
Да, боль была, но мимолётная и незначительная. А последовавшие за ней ощущения наполненности и приятного трения быстро заставили о ней забыть.
Мар не торопился, сдерживался, целовал так сладко. Так неистово. А когда меня накрыло вспышкой удовольствия…
…Я проснулась.
Сердце колотилось, словно после бега. В горле снова встал ком, а душу накрыла горечь осознания.
Дева Заступница, как мы могли всё это потерять? Почему? Я ведь была так счастлива тогда! С ним. С моим айвом. Я так его любила.