— Ты помнишь про нашу поездку? — спросил Мар, словно случайно коснувшись моей руки.

— У меня после обеда ещё занятия у профессора Лаусона, — ответила, на мгновение задержав пальцы у его запястья.

— Тогда встречу тебя у кабинета, — он поднял взгляд на поджидающую меня толпу девушек и снова посмотрел мне в глаза. — Рад, что у тебя появились приятельницы.

— Я тоже, — ответила тихо.

Рядом с ним было очень хорошо, даже просто вот так стоять. Но мне всё равно пришлось заставить себя отступить.

— Ты идёшь в столовую? — спросила его.

— Раз уж ты под надёжной охраной, то не пойду. Лучше пока загляну к ректору. У него ко мне очередной серьёзный разговор. И ещё, — он шагнул чуть ближе и, склонившись к моему уху, сообщил: — Я нашёл ту женщину. Петру. Она в Тироне.

И легко коснувшись губами моей щеки, развернулся и ушёл в сторону административного крыла. Я же вернулась к девочкам, которые явно были под впечатлением от встречи с моим принцем.

— Как же тебе повезло… — сказала одна из одногруппниц.

— Какое уж тут везение? — возразила вторая. — Такой жуткий шрам! И сам он…

— Перестаньте! — осадила их я.

Замолчали. Даже шепотки стихли. Но я не сомневалась, что когда меня не будет рядом, обсуждения продолжаться. И вполне возможно эти самые девушки, так сплочённо вставшие на мою защиту, легко меня осудят. Хотя сами такие же хаити врагов Вергонии.

Но сейчас их пересуды меня почти не волновали. Мысли были заняты словами Мара о Пе́тре. Утром я на самом деле попросила его её найти. Учитывая, что он видел мой сон о прошлом, и знал теперь о её роли во всём том кошмаре, Анмар согласился сразу. Более того, был намерен лично встретиться с моей бывшей камеристкой, и я не сомневалась, что для Петры эта встреча закончится безрадостно. Но мне не было её жаль. Ни капельки.

Теперь, узнав, что именно она помогла серым пройти на защищённую территорию, многие её слова и поступки обрели совершенно иной смысл. Ведь именно эта женщина постоянно внушала мне, что Анмар целенаправленно продвигается к столице чтобы мне отомстить или даже убить меня. Она сбежала из дворца при первой же возможности, став хаити одного из крылатых, хотя могла отказаться. А ещё, подозреваю, что именно она не позволяла моей памяти восстановиться, а магическому дару раскрыться. Вряд ли Петра делала всё это по собственной прихоти. Скорее, ей хорошо платили. А учитывая, что она ведьма, платили ей явно огромные деньги.

Я считала её близким человеком, верной помощницей… а она медленно убивала во мне меня. И это открытие стало бы настоящим ударом, если бы не Мар. Сейчас именно он был моим светом. Моим путеводным огоньком. И с каждым мгновением я всё сильнее сомневалась, что смогу выбрать Вергонию. Не хочу её выбирать. Не настолько я нужна своей стране, чтобы в угоду сомнительным обязанностям губить своё счастье.