Не прерывая поцелуя, Мар подхватил меня под ягодицы и куда-то понёс. Я обняла его ногами, крепче вцепилась в сильные плечи и даже не подумала сопротивляться. А когда он опустил меня на мягкое одеяло, поняла, что уже сама хочу скорее получить долгожданное продолжение.
Нетерпеливо потянулась к пуговицам на его рубашке, но успела расстегнуть только одну. Мои пальчики оказались перехвачены, поцелованы и перемещены на постель. Зато сам Мар теперь с откровенным наслаждением покрывал поцелуями мою шею, медленно спускаясь к груди.
— Стихии, как же я мечтал снять с тебя эту форму, — прошептал он, целуя меня за ушком, в то время как его руки сноровисто стягивали мой китель, а за ним и рубашку. — Ты безумно приятно пахнешь. Люблю твой запах…
Провёл носом по моим волосам, а потом снова поцеловал в губы. Горячо, страстно, а я ответила с не меньшим безумием. Казалось, что за те несколько минут, пока он ласкал мою шею, я успела истосковаться по нему. По его языку, сплетённому с моим, по его дыханию, его вкусу.
Мои руки снова потянулись к раздражающей рубашке. Я хотела чувствовать его тело, а не эту ткань. И теперь мне уже никто не мешал. Но пока я расстёгивала пуговицы, Анмар умудрился освободить меня от бюстье, и теперь увлечённо целовал грудь. У меня же пальцы дрожали от нахлынувших ощущений.
О пуговицах пришлось забыть, и всё, что я могла — это сдавленно постанывать под ласками своего хайта. Он же явно наслаждался всем происходящим, целовал очень увлечённо, уделяя внимание то одному холмику, то второму, посасывал твёрдую и безумно чувствительную вершинку, иногда возвращаясь к моим губам.
Я была напряжена, как струна, но совсем не от страха, а от дикого желания ощутить его в себе. Возбуждение давно достигло предела, а собственные брюки и бельё стали казаться лишними, некомфортными и даже причиняющими боль.
И Мар, будто услышав мои мысли, спустился поцелуями к животу. Пока ласкал впадинку пупка, умудрился расстегнуть мой ремень и застёжки на брюках, и даже стянуть их вниз. Но не остановился, его поцелуи переместились на мои бёдра. И по мере того, как ткань штанов ползла ниже, каждый освобождённый от плена участок кожи получал свою порцию ласки.
Целуя мои коленки, Мар нежно массировал уставшие ступни, а я уже не помнила собственного имени. Но хотелось большего! Настоящего единения, совсем других ласк. Возможно, даже не настолько нежных. Вот только один принц, кажется, решил довести меня до грани сумасшествия.
Почувствовав, что он стягивает с меня короткие кружевные панталончики, я вся превратилась в один оголённый нерв. Ждала, что вот сейчас он разденется сам, и наконец подарит мне такое долгожданное единение, но у Мара оказались другие планы.