— Нет! — сказал он, резко оборвав собственный хохот, и посмотрел особенно сурово. — Пока я жив, этого брака не будет. Моя дочь достойна большего, чем этот… второй принц мелкого королевства в горах.
Он явно хотел сказать что-то гораздо более обидное, но всё-таки сумел остаться в рамках. Папа всегда был слишком вспыльчив и импульсивен. Но сейчас его слова грозили нам настоящим скандалом международного масштаба. Ведь только что он нанёс оскорбление целой стране.
— Это ваше окончательное решение? — подавив промелькнувшую на лице ярость, спросил старший из айвирских наследников.
— Да! — дерзко бросил отец.
Я снова глянула на несостоявшегося жениха и вздрогнула, столкнувшись с ним взглядами. Он смотрел на меня с ненавистью и презрением, которые делали его лицо ещё страшнее. В моих же глазах он мог видеть только насмешку и триумф. Неужели думал, что папа отдаст меня такому страшилищу, как он? Глупец!
Поделом им! Да и не нужны нам близкие отношения с их королевством. У нас достаточно куда более богатых и перспективных соседей.
— Я принимаю ваш ответ, — сказал принц Гервин. — Но будьте готовы принять и мой.
И, развернувшись, покинул зал.
Айвирские послы и охрана вышли следом за ним, и только его ужасный братец остался стоять на месте. А потом вдруг направился прямиком ко мне.
— Рада? — спросил, остановившись в двух шагах.
Смотрел пристально, зло. Раздражённо. Мы встретились впервые и не были лично друг другу представлены, но он всё равно говорил мне «ты». Дикарь!
— Очень, — дерзко ответила я. Демонстративно окинула его презрительным взглядом, осмотрела с ног до головы, особенно заострила внимание на жутком шраме, и только потом вернулась к холодным тёмно-зелёным глазам. — Мне повезло с отцом. Он любит меня, потому и отказался отдавать такому, как вы, Ваше Высочество.
— Уроду? — он искривил губы в усмешке.
— Вы и сами прекрасно всё понимаете, — я улыбнулась и развела руками.
И без того страшное лицо Анмара исказила злая усмешка, и, бросив на меня последний странный взгляд, он направился к выходу.
— Прощайте, ваше высочество, — проговорила я ему в спину, показывая всю разницу в нашем воспитании.
А он вдруг остановился и, обернувшись, сказал:
— До встречи. — И зачем-то добавил, сократив моё имя так, как никто никогда не делал: — Мия.
Когда за ними закрылись большие двустворчатые двери, я вздохнула с облегчением, а окружающие меня фрейлины взволнованно защебетали, посмеиваясь над моим не случившимся женихом.
Вот только мне было не до смеха. В сердце будто шевельнулся огромный шип, а душу пронзили отголоски дикой тоски и странной боли. Правда, минули секунды, и я снова была спокойна и холодна.