Я же так и сидела у окошка, терзаясь муками совести. Отсюда мне было хорошо видно происходящее на поляне, но ничего расслышать не получалось.
— Рена, прости, можно я посижу с тобой? — отвлёк меня знакомый девичий голос.
Обернувшись, увидела белокурую Клару. Она выглядела смущённой, но пыталась приветливо улыбаться. Две смуглянки тоже находились в этой машине, но заняли самое заднее сидение и о чём-то тихо перешёптывались. Клару они в свой кружок секретиков почему-то не позвали.
— Садись, — ответила ровным тоном. Но удержаться от ехидной фразы не смогла: — А что, подружки-сплетницы изгнали тебя из своей компании?
Она замялась, покраснела, но всё-таки опустилась на сидение рядом со мной.
— Извини. Я не хотела тебя обидеть тогда. Глупо поддакнула этим… Мне стыдно.
— Ладно, — отмахнулась я и снова посмотрела за окно, где всё так же шёл групповой допрос пленённых диверсантов. — Как думаешь, их теперь убьют?
Клара проследила за моим взглядом.
— Нет, — ответила она. — Я заметила, что айвы вообще стараются обходиться без бессмысленных смертей. Пленных ждёт рабство.
— Не тюрьма? — выдала я удивлённо.
— В Айвирии нет тюрем. За тяжкие преступления суд приговаривает преступников к казни, за остальные — к рабству на определённый срок, с определёнными оговорками.
— Ты так спокойно об этом говоришь. Ведь рабство — это ужасно! — не смогла сдержаться я.
— Не спорю, — кивнула Клара. — Но таковы их устои. Заметь, в их стране каждый рождается свободным. Рабом может стать лишь тот, кто этого заслуживает. Преступники, бродяги, или те, кто не в силах платить за себя налоги. Там много нюансов и тонкостей, мне Райс рассказывал.
— Ты ведь его хаити? — вспомнила я.
— Да, — на лице блондинки появилась тёплая, нежная улыбка.
Смотрела она при этом на троицу крылатых, стоящих перед пленными. Методом исключения я сообразила, что говорит она о русоволосом здоровяке. И, кажется, Клара относится к нему с большой теплотой.
— А можешь рассказать мне, кто такие эти хаити? Мне казалось, что это просто любовницы.
Она отвела взгляд от окна и посмотрела на меня. А в её взгляде появилась лёгкая грусть.
— По сути, так и есть, — сказала девушка. — Постоянная официальная любовница, которая необходима для стабильного состояния магии айва.
— Твой крылатый тебя обижает? — просила я, решив, что именно в этом причина её печали.
Но девушка встрепенулась и отрицательно помотала головой.
— Что ты, нет, конечно. Райс очень внимательный и нежный.
— Тогда почему ты грустишь?
Поначалу она не хотела отвечать, молчала, наверное, минуту. Но потом всё-таки сказала: