— Тебе тепло? — спросил он, и от тихого звучания его голоса я вздрогнула.
— Д…да, — ответила, запнувшись.
— Повернись ко мне спиной, — приказал он после недолгой паузы.
— Зачем? — вырвался вопрос.
Но протестовать не стала. Развернулась, не вставая.
Он не ответил. А спустя несколько томительных мгновений неизвестности я почувствовала его ладони на моих плечах.
Вздрогнула.
— Тш, — услышала у самого уха, а волоски у лица шевельнулись от его тёплого дыхания. — Закрой глаза. Дыши ровно, спокойно. И помни, что я всегда держу слово. То есть сегодня только прикосновения.
Он ненадолго убрал руки, и сразу запахло лавандовым мылом с нотками мяты, моим любимым. У Мара оказалось именно такое. Совпадение? А не много ли этих совпадений?
Он намылил ладони и снова опустил их на мои плечи, медленно провёл вниз по спине. Его пальцы скользили по моей коже, не оставляя ни единого неохваченного участка, а я просто не могла не наслаждаться.
За всеми этими ощущениями не сразу сообразила, что… он моет меня?
Дева Заступница! Это же немыслимо!
Мужчина! Принц! Моет какую-то страшилку⁈
— Почему лаванда? — спросила, пытаясь навести в мыслях хотя бы подобие порядка.
— Мне нравится этот запах, — прозвучал чуть хрипловатый голос за спиной, а намыленные ладони скользнули вниз по моим рукам до самых пальчиков.
— Он ведь женский. У меня были такие духи… и мыло к ним. Его делали на заказ. А это пахнет почти так же.
Я расслабилась, осмелела, но сказала это не просто так. Мне вдруг захотелось узнать, какой станет реакция Анмара на такое заявление. Но он ничего не ответил. Вместо этого спросил сам:
— Что ты чувствуешь, когда я тебя касаюсь?
Странный вопрос. Слишком глубокий. И я бы рада была сказать: «Ничего», или вообще заявить, что испытываю отвращение, но врать не хотелось. Не сейчас, когда мы так неприлично близки.
— Не знаю, — ответила, ощущая его ладони на своей шее и ключицах. Те медленно, но верно подбирались к груди, и уже от одного предвкушения меня бросило в жар.
— Тебе… неприятно? — новый вопрос вкрадчивым тоном.
— Приятно, — призналась, вздохнув. — Хоть это и неправильно.
Он обрисовал мои груди по контуру, провёл по рёбрам вдоль боков, обвёл круг у пупка и снова вернулся к поднимающимся при дыхании холмикам. А дышала я всё чаще.
— Кто ещё так тебя касался? — спросил Мар, очертив ореолы и едва дотрагиваясь до затвердевших сосков.
— Никто, — ответила, даже не подумав врать. — Никогда.
— Жениху ты такое не позволяла?
— У меня не было жениха, — снова честный ответ.
От его касаний моя грудь стала очень чувствительной. Слишком чувствительной. И когда Анмар чуть сжал ладонями оба холмика, я едва сдержала стон.