Ни фигасе, тут реалии!
— Подождите, а как же тогда компании у нас создаются? Собственников ведь проверяют?
— А зачем это делать? Мошенников найдут, ежели что. А законопослушным гражданам никто помех из-за лени полиции создавать не будет. Придумал дело, работай. Если прибыльное зело, лучше с каким родом договориться, чем доводить до разборок. Вот они и выступят гарантом, если возникнут проблемы, а до этого меняй имя с фамилией хоть каждый день или при всяком переезде. Это личное дело каждого. Сам посуди, бросила та азиатка банку мимо мусорки, а её нашли по биологическим следам. Кому от этого лучше станет? Вот. Столько людей дохода лишится, а ведь камеры должны хоть как-то окупаться!
— Но ведь можно пластическую операцию сделать!
— Безусловно! Но сразу и попадёшь в базу данных, в том числе и фотографии до, и после. Именно из-за этого и сверяется биометрия выехавших и вернувшихся из-за заграницы. За рубежом нельзя менять ни генетику, ни делать пластику, иначе автоматом лишаешься гражданства.
Господи, сколько тонкостей. С другой стороны, никто не пристаёт с получением внутренних паспортов и их периодической заменой. Живи, коли живётся.
— Получается, тебя никто больше не ищет?
— Выходит так. Но всё равно лучше не попадаться на глаза власть имущим, а с вами это не удастся сделать, — с тяжёлым вздохом проговорил Изя.
— Почему?
— Потому что император никогда не бросит внука своего ближника….
— Что-то не заметил! — со злостью в голосе ответил ему.
— Зря! Если вы не видите, это не значит, будто другие так же слепы. Шереметьев бы даже не почесался, если бы не получил намёка. Его род ведь тоже один из столпов государства. И твоё появление среди боёв за ГОК только подтверждает версию иностранного вмешательства.
— Да что вы заладили-то?
— Потому, как уже объяснил, у нас такое учинить было некому! А вот из кое-каких документов известно, что испанская Инквизиция занималась подобным. Именно, запредельными пытками стирали саму личность человека! Почему я и засомневался насчет вас.
— Постой. Хочешь сказать, совсем не аллегорию произносил, будто я и разговаривать не смог бы?
— Да. Знаете, в каком состоянии мы вернули свою «золотую звезду»? Это были взрослые младенцы, непомнящие не то что своё имя, а как в туалет ходить или даже есть. Вначале приходилось из сосок кормить, благо хоть рефлексы остались.
Воспоминания явно дались ему нелегко. Желваки так и заиграли от сдерживаемой злости, и, если не показалось, в уголках глаз появились капельки слёз. Получается, и с настоящим владельцем тела тоже проделали. Господи, что за чудовища! Я ещё от электроманьяка с ума сходил. А тут и похуже уроды по земле ходят, и ведь это не мешает им хорошо есть и сладко спать. И наверняка они себе оправдание придумали. Особенно, если, действительно, иностранцы. Поди, всё для блага своего государства! Как же размыта, порой, граница добра и зла….