— Ты не принаглел, случаем, в окорень уже? — проговорил вошедший, беря себя в руки и присаживаясь туда, куда предложили.
— Имею право! Ты сам даровал мне вольности. Или забыл, кто спас тебя от того «морового поветрия»?
— И условие той помощи помню. И всё равно не пойму тебя никогда. Должен же наступить момент, когда ты, наконец, остепенишься.
— К чему эта преамбула?
— Внучок, твой, кое-что про нападавшего рассказал. Как-то неожиданно всплыла фамилия Шереметевых.
— Даже так⁈ — впервые Граний подобрался, сбросив расслабленность.
— Именно поэтому его так упорно хотели убить. Сам понимаешь, это меняет всё! Хотя шведов ты потрепал всё же правильно.
— Это с твоей, геополитической точки зрения. А за убийство своих детей выходит не отомстил. И кто такой дерзкий объявился? — спросил Захаров у своего Императора.
— Исполнители, якобы кубинцы. Там история мутная, но смысл в том, что реальных концов на этом острове нет. А вот участие Атланты просматривается. Если конкретно, их МГБ. Местами действия североамериканцев совсем непонятны. На кой чёрт нужно было собирать над Ширваном целую группировку спутников в момент покушения на твоего внука? Что такого они в нём искали и почему делали это с такого расстояния? Кстати, в связи с этим делом всплыли их наработки во вредоносном программном обеспечении. И знаешь, наших специалистов они совсем не обрадовали. Оказывается, нам не просто далеко до них, там сам подход другой. Особо отмечено, код в буквальном смысле идеальный и компактный.
— Зачем ты мне это рассказываешь, Ярополк?
— Видишь ли, теперь у твоего внука особые отношения с компьютерами и возможно это и было причиной фактического раскрытия их достижений в этой области.
— А можно с этого места поподробнее?
— Ситуация тут сложная. Даже не знаешь с чего начать.
— Мы знаем друг друга давно, не стесняйся.
— Граний, я вполне серьёзно. В его случае нельзя сказать даже где у этой истории исток. С моей колокольни началась она в одном церковном приюте города Твери, несколько лет тому назад, когда им подбросили одного ребёнка. Если быть точным, то девочку.
— Ярополк, что-то не пойму твою притчу?
— Видишь ли, речь идёт о некоей Анастасии Евпатьевне Голицыной.
— Ты имеешь в виду ту? — спросил у Императора Захаров с огромным удивлением в голосе.
— Вот. Начинаешь проникаться. И стала она просто Фросей. Только вот кровь-то в ней осталась всё равно голицынская и схема развития тоже. Если обычная девочка что-то попросит перед богом, вряд ли её услышат, кто бы что на этот счёт не говорил. А когда она это сделала….