— Я закончила бакалавриат факультета теории чисел Токийского Технологического университета, — неожиданно для меня ответила Мисузу.
Слишком задумался.
— Математикой увлекаешься? — уточнил у неё.
— Да. Но дело не в этом. Именно там обучают менторов-отладчиков прорыва….
— Это ещё кто⁈ — удивился неведомой специальности.
— Специально обученные люди, профессионально занимающиеся инициацией эсперов. Это очень непросто. И то, что вы выявили такую очевидную связь с шизофрениками, самый настоящий прорыв. О них-то уже накоплено довольно много знаний. Есть, конечно, и вопросы. Почему не всегда одно приводит к другому. Как свести к минимуму этот фактор и использовать медицинские способы прорыва….
— Ладно-ладно. Понял, что дело нужное. В общем, ты хотела стать тем человеком, который делает эсперов.
— Не совсем. На этапе работы таких специалистов выходит только «нулёвка». Это при случайном прорыве обычно сразу «единичка» и там ясна специализация. А дальше нужен ментор-сенситив который выведет талант на чистую воду. Без этого попытки обучения и тренинга не дадут нужных результатов и средства, и усилия будут потрачены зря! — прямо с гордостью мне заявила Мисузу.
Эх, знала бы она, как порой ошибаются именно насчёт естественной инициации….
— Господин, ведь на первом этапе эффективность работы специалистов не превышает восьми процентов. А представьте, если использовать медицинские методики!
— Понятно. Количество эсперов вырастет. Но меня смущает один маленький фактик. Почему же у вас их тогда не пруд пруди⁈ — поинтересовался странной ситуацией, если же всё что она сказала, правда.
— На втором этапе срываются ещё больше кандидатов, — и как-то странно она прервалась.
— Меньше одного процента достигают первого уровня. Из них только три из ста добираются до второго. Для остальных это оказывается слишком сложным. Возможно, с годами они бы этого достигли, но кому семидесятилетний эспер «двойка» нужен. Такие кандидаты тоже отбрасываются и государственное финансирование их обучения прекращается. Поскольку в программу попадают преимущественно дети из малообеспеченных слоёв, то сами оплатить дальнейшее обучение они не могут. Это чрезвычайно дорого. Те же, кто способен, обычно поступают сразу в элитные школы, типа «Такивадай», где и отношение, и подход другой, — неожиданно вмешалась Младшая и гораздо подробнее всё объяснила.
Значит, такая статистика у неё в базе была. Нужно бы покопаться в ней, может, и вопросы задавать не придётся.
— Ты откуда это знаешь? — удивлённо спросила у неё Мисузу.
— Послушай, на самом деле никто твою дочь не обманывал, когда брал генетический материал. Одна из целей проекта на самом деле была помощь детям, но ваше правительство свернуло финансирование, и ничего из этого не было достигнуто. На самом деле Младшая очень хорошо образованна, только учили её в стенах лаборатории, и, естественно, никаких документов нет, — ответил вместо неё сам.