— Вот именно! Ты понимаешь, гад такой, я же обет дала, что первый поцелуй подарю своему мужу! И теперь даже свой меч поднять не могу! — возмущённо выдала она.
— Ещё скажи, будто непорочной чистоты лишил! — возмутился её инсинуациям.
— Для девушек первый поцелуй очень важное дело! — встрял парень, которого она хотела уконтрапопить.
— Тебя как зовут? — обратился тогда к нему.
— Ринтаро Окабэ, — ответил он не спеша.
— Послушай Ринтаро…
Его аж перекосило от такого обращения. Так-то у японцев обращение по имени допустимо только между близкими или хорошо знакомыми людьми. Ещё вариант, с разрешения. А тут я со своими гайдзинскими замашками. Между прочим, не просто так. А то посмотрите на него! Его недавно она хотела отправить в мир иной, а он тут же заступаться за её невинность, тем более, когда не знает сути ситуации.
— … девственник вроде меня не мог её невинности лишить поцелуем! — пришпилил его своими контраргументами, предназначенными, прежде всего ей.
Ведь сила волшебника не от бога, а от веры в него! Если она сейчас сама себя убедит в своей версии событий, поздно будет пить боржоми.
— А теперь послушай меня Каори…
— Гемма, — перебила меня она.
— Что, прости? — уточнил на всякий случай.
— Это для японцев я Каори. На самом деле меня зовут Кваттроки Гемма. Лучше обращайся по настоящему имени, — разъяснила она своё заявление.
— Хм. А с чего такая честь? — с подозрением задал вопрос.
— Ну, я же сказала, что первый поцелуй подарю своему мужу, — как-то подозрительно довольно она промурлыкала в мою сторону.
У меня аж испарина выступила на лбу. То ли от открывающихся перспектив…. Девушка-то она видная. А возможно и от ужаса. Вот так сразу и не определишься.
— Так, стоп! Подожди, дай объясню ситуацию. Ты не потеряла своих способностей к волшебству, просто лишилась привычных своих сил. У меня атрибут такой есть, забирать энергию. А лишать дара не умею от слова совсем, а значит это, что через некоторое время все твои возможности вернуться! — выдал Гемме все возможные объяснения в данной ситуации.
— Это даже хорошо. Легче будет убеждать твоих родителей дать согласие на брак, — выдала она без тени смущения в голосе, как о надвигающемся стихийном бедствии, которого нет никакой возможности избежать.
— Ха! Я сирота! — радостно ей ответил.
— Отлично! Вопрос нужно только с тобой оказывается решать. Надругался над девушкой?
— Гемма, ты мне тут завязывай. Там были обстоятельства непреодолимой силы! Любой суд на мою сторону встанет, — выдал ей в ответ на такую предъяву.
— Это, какие же? — удивлённо спросила она.