— Объясните мне ещё такой момент, что ещё за патронатные счета? — решил перевести стрелки со скользкой темы на действительно заинтересовавший меня вопрос.
— На них запрещено обналичивание, возможна установка лимитов как разовых, так и суточных, и, вообще, по любому сроку. Да и как иначе, не должно быть никаких возможностей по злоупотреблению доверием, в данном случае — вашим.
— Постойте. Может, чего-то не улавливаю? Такое ощущение — патронатный договор ограничивает дееспособность другой стороны.
— Так и есть. Сами посудите, вы будете ей давать деньги и вправе проследить их расходование.
— Может она, сама их будет зарабатывать.
— Это маловероятно. Иначе бы и не подписывался этот договор, — после этих слов Борис Моисеевич так со значением посмотрел в сторону Волынской-Младшей.
В общем-то, приходится признать его правоту. С её даром ей только в детективы податься, но терзают меня смутные сомнения. Там и своих таких, наверное, девать уже некуда.
— Расторгнуть договор могу только я?
Да, меня этот момент тоже удивил.
— В обычном порядке, да. В вашем случае, из-за её «третьего круга» возникает множество ограничений. Призовут её на сборы, к примеру. Или аннулируют, в государственных интересах. Также он может быть прекращён по иску третьей стороны.
Ладно, мне можно выкрутиться в мирное время от всяких манёвров, но стукнет восемнадцать…. На три года вперёд и с песней, в армию. Если не будет соответствующего военного образования, рядовым. Вообще не представляю, как выворачиваться. Никаких модификаций у меня нет!
— Если возникают этические вопросы, то для того я и существую, чтобы разъяснить Татьяне Игоревне все тонкости этой бумаги, чтобы в дальнейшем не возникло недопонимания. И ещё совет: стоит вести скрупулёзный учёт всех финансовых затрат, — добавил Борис Моисеевич.
— Для чего? — удивился его последнему замечанию.
— Это на случай, если ваши взаимоотношения не заладятся. Хоть это и не фигурирует в самом договоре, но сложилась практика выкупа, в нашем случае, самой Татьяной Игоревной, либо третьей стороной. В последнем случае только с её письменного согласия. И ещё. На этот же случай, хотя бы в простой письменной форме, заключите дополнительно соглашение.
— И что там прописать?
— Да что угодно, на ваше усмотрение. Смысл подобных договоров, в подготовке к принятию в род.
— Постойте. Вы хотите сказать….
— Трифон Агафонович, я не просто так оговорился про ваши «круги». Не думаю, что вы в вашем возрасте сможете силой контролировать её поведение даже родовым атрибутом, и заключение договоров протектората, кабалы и других подобных просто не имеет смысла. Да и деловые связи вас не связывают. К тому же, он только закрепляет ваши претензии, а вовсе не обязывает к чему-либо. Татьяна Игоревна же получает определённый статус и защиту, а всё остальное — её плата за это.