— Тогда, всего доброго.
* * *
— И как тебе? — задала вопрос Волынская-Младшая, когда в комнате они остались вдвоём.
— Подрастёт, ты у неё дышать только с разрешения будешь.
— Ну, ты скажешь!
— Зря улыбаешься. Мой атрибут не ошибается! У неё внутри тот ещё стержень. Аж жутко! Будто старшего перед собой видишь. При этом ведёт себя вообще не как знать. Как такое возможно⁈ А господин или отмороженный во всю голову, или просто эспер, раз всё это в ней игнорирует начисто, — на последней фразе Ти улыбнулась.
— И не говори. Их ведь из-за этого и не учат у нас. Это же, как мины замедленного действия. Никогда не знаешь, когда рванёт. Японцы просто психи, раз ими так занялись.
— А что им остаётся-то, да и всему миру, если у вас так парамедицина развита. Шведы до сих пор с содроганием вспоминают ту войну. Даже ты должна понимать, насколько дворяне Русии теперь совсем не те! Тут и не за такое ухватишься, даже ядерным оружием заниматься стали. Слушай, а у вас правда молодёжь уже вся устойчивая к радиации?
— Да нет. Пока не так и распространено, даже в «первом кругу».
— Всё-таки не врали….
* * *
— Привет, — устало произнёс пришедшей парочке.
Анджей таки пришёл. Не один, а со своей сестрой. Та, на мой поверхностный взгляд, была заметно его моложе. Да и одета как-то уж странно. В нечто, больно смахивающее на мешок и какие-то шаровары с кроссовками, простора воображению не дававшие вообще. Под всем этим могла укрыться как суперкрасавица, так чудовище с кривыми волосатыми ногами. На лицо она, кстати, была вполне ничего. Смущало полное отсутствие косметики. Но даже так не скажешь, что она уступала Игоревне. Большущие, чайного цвета, глаза. Пушистые, длинные ресницы и изогнутые брови, не несущие явных признаков ухаживания, однако только добавлявшие яркости лицу, тяготевшему к перевёрнутому треугольнику. Не так чтобы очень, но заметно. Прямой, идеальных форм и пропорций, с заострённым кончиком, нос. Рот не назовёшь миниатюрным, но и большим тоже. В контексте, скорее чуть крупнее среднего, с приятной формы полными губами. Толстенная светло-русая коса до пояса была не уместна на фоне её одеяния. Создавалось ощущение, будто она сама не знает, зачем сюда пришла.
Её брат же был полной противоположностью. Одет, пусть и не «бренда», но явно в самое лучшее, имевшееся у него. Собран и сосредоточен. Тонкие губы поджаты в упрямом выражении лица, кстати, больше квадратного, а не овального. Глаза голубые, с почти отсутствующими ресницами и небольшим пучком морщин, собравшихся в их уголках. Большие густые брови, крупный нос, ни одной своей стороной не напоминавший таковой у сестры. Вообще, они были очень непохожими, разве что цвет волос намекал на родство.