– Садись, старик. Адвокат поздно позвонил, что тебя сегодня выпустят. Обвинение против тебя полностью снято. Да, отец Вики, написал какое– то представление, чтобы тебе за то золото выписали премию, а это такая сумма…
– Знаешь, летун, я до глубины души тронут твоим вниманием. Поехали, Вика, наверное, у тебя. Я вообще– то соскучился и страсть как хочу её видеть. – сказал он, и Виктор завел двигатель.
Машина майора тронулась и устремилась в направлении дома Виктора. В это время, как дешевый грабитель, Иван Иванович сидел в засаде. Правда, сегодня был не его день. Долгожданная добыча ушла у него прямо из– под носа. Теперь даже не было смысла преследовать машину майора, так как по роду своей службы он точно знал, где живет этот летчик.
Оставалось одно – взять под «колпак» все связи и все действия Лютого. Этот бывший десантник довольно много знал. А любая просочившаяся в прессу информация могла поставить его дальнейшую карьеру под вопрос.
Иван Иванович понимал, что еще есть время, чтобы устранить опасность и суетиться не стоит. Он знал, что уже в ближайшие дни из Академии наук России прибывает научный десант по вопросу изучения того, что многие годы назад было так скоропостижно забыто.
Москва требовала доклад о проведении официального расследования. В данный момент начальник оперативного отдела ФСБ имел все козыри, чтобы снять ответственность по факту гибели своих коллег. Истина в их смерти установлена, а бандиты уничтожены. Оставалась только единственная помеха, которую стоило не брать измором, а привлечь себе в союзники. Пригрев и прикормив своего врага можно было в момент утраты им бдительности вонзить в его спину свой острый кинжал.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ СВАДЬБА
В квартире семьи Господарских все было готово к встрече бывалого «каторжанина». Стол ломился от всевозможных яств, соблазняя своим чарующим видом и благоуханием. Вика, заботливая и любящая жена, облаченная в фартук, как могла изгалялась с продуктами питания, колдуя на кухне. Она старалась поразить воображение мужа, поэтому не отрывала своего взгляда от поваренной книги. С ювелирной точностью она воспроизводила блюда, изображенные на цветных фотографиях. Правда, иногда все же вносила в их законченность свой авторский колорит.
При виде Сергея она с криком индейца идущего в бой, бросилась на шею возлюбленного. Словно спрут Виктория обвила своего суженого всеми щупальцами, даже, несмотря на свое интересное положение. Со страстью голодной к ласке самки, она впилась в его рот и присосалась с такой силой, что губы Сергея онемели, и их даже свела судорога. От подобного проявления любви его нижняя губа посинела и вздулась, напоминая своими размерами украинский вареник из вишни.