– Это кто такой?

– Это некий Николай Николаевич Ростоцкий, проживает улица Лазо, 16 кв. 37. Мы вечером зайдем к моему другу, он тоже майор– мент. Он пообещал достать на этого Маклая всю подноготную. Он под колпаком у оперативников сидит с того момента, как освободился из зоны.

Ближе к семи вечера Витя вместе с Сергеем пришли к Сергеичу домой. Майор держал в руке бутылку армянского коньяка, который он обещал и торжественно вручил, как только двери открылись.

– Проходите, – сказал мент, впуская гостей, – я давно жду. Закусочку приготовил.

– Знакомься, Валера, это тот парень, с которым мы братву туруханскую мочили в районе Подкаменной Тунгуски.

– А, наслышан, – сказал майор. – Меня Валерий звать.

– Сергей. Сергей Лютый, бывший разведчик ВДВ, – сказал он и протянул менту руку.

Расположившись на кухне, Валерий на правах хозяина разлил по рюмкам коньяк и подвинул блюдце с нарезанным лимоном.

– Танька моя сегодня в ночь, – сказал майор, – можем мужики погулять малость. Так какие у вас ко мне дела? – спросил майор.

– Не гони гусей, майор. Давай выпьем, а потом и поговорим, – сказал Виктор и, взяв рюмку, влил коньяк в рот.

– Короче, Витя, слушай, что я сегодня нарыл, – сказал майор, закусывая долькой лимончика после выпитого коньяка. – Этот Маклай входит в состав бандитской группы некого Евгения Мощенко, под кличке Тощий. Банда эта контролирует городской рынок и почти всю наркоторговлю в городе. Мы давно сидим у них на хвосте, но пока материала для ареста всей группировки маловато. Но вот, вот мышеловка захлопнется. Есть правда, предположение, что у них есть в нашем ведомстве какой– то тайный покровитель. Они как– то узнают о проведении наших оперативных мероприятий. Слушай, Витька, а у тебя коньячок– то отменного качества. Я давненько такого не пил, – сказал Валерий.

– Это ты вон поблагодари Сергея. Это он у нас спец по ретронапиткам. Он говорит, что этот коньячок из личных запасников самого дедушки Никиты Сергеевича Хрущева.

– Да ну, иди ты, не верю, не верю, – сказал мент, тараща глаза на бутылку.

– А ты, Сергеевич, посмотри на дату его изготовления.

Валерий взял в руки бутылку и как опытный следователь стал внимательно разглядывать обратную сторону пожелтевшей от времени этикетки. На ней стояли цифры – 63 год. Сергеевич, при виде этих знаков даже присвистнул. После чего засмеялся:

– Слушай, Витя, это что выходит, когда его делали, я еще не родился?

– А ты, какого года?

– Какого, какого, 75– го!!!

– Этот коньяк мог пить только твой батька, до того момента пока не повстречал твою мамку. И то, если у него деньги водились. Советскому человеку коньяк был не по карману.