Иоанн даже расчувствовался.

— Мария, я бы хотел, чтобы наши дети были живы. Я не желал себе лучшей супруги…

— Я не смогу больше родить, и я понимаю твое желание дать наследника Эрланду. Но и умирать не хочу. Хочу Анну замуж выдать, хочу внуков понянчить, — похлопала ресничками Мария.

Иоанн даже содрогнулся от такого ужаса.

Ему — внуки⁈

Да он еще детей наплодить может! Шестерых! И чтобы все сыновья! Какой из него дед⁈

Но если Марии хочется, что ж, пусть будет.

— Я… подумаю.

Мария кивнула.

— Я не прошу большего, Иоанн. И готова согласиться с хорошим предложением, но именно с хорошим. А не так… чтобы меня просто убили. Я не хочу!

И слезы брызнули.

У кого хочешь брызнут, если так язык прикусить!

Что оставалось делать его величеству?

Только обнять супругу, и погладить по плечу.

— Тихо, Мария, тихо…

— Я не хочу умирать, — рыдала на его плече женщина. — Я не хочу… за что⁈

Иоанн прижимал к себе гибкое тонкое тело, гладил ее по волосам, и вдруг обнаружил, что шевельнулось…

Он уж и не воспринимал свою супругу, как женщину. Но… то ли запах какой-то от ее волос новый, незнакомый, дурманящий, то ли движение ее, гибкое и изящное, то ли просто оголодал…

Руки сами собой притиснули Марию поближе, но женщина и не сопротивлялась.

Подняла голову — и смотрела, смотрела своими колдовскими глазами… почему он раньше не замечал, какие у нее глаза? Как рассыпаются по плечам густые черные локоны, как пунцовеют такие соблазнительные губы… и как тут было устоять?

— Мария…

Женщина шарахнулась от него, как черт от ладана.

— Иоанн!

— Мы муж и жена!

— Ненадолго, — отрезала Мария. — И по твоему желанию! Так что… вот не надо! Просто — не надо!

Иоанн как раз думал о том, что надо. А что?

Дианочка еще когда будет, и свадьба, и все остальное, а он ведь не железный! У него уж полгода никого не было, не считая редких приключений, у него… охота!

И Мария так соблазнительно извивается… точно, пытается его распалить еще больше! Вот бабы…

Иоанн перехватил жену поудобнее, и наклонился к ее губам. А что? Пока они женаты? Вот и нечего ему отказывать!

* * *

Мария боролась с желанием пустить в ход все сразу. Каблуки, кулаки, ногти, зубы и самое страшное оружие — Боевой Бабский Визг. Последнее при правильном применении влетает в одно ухо, и вылетает из другого, производя кошмарные разрушения по всей траектории пролета.

Туша его величества наклонялась к ней, истошно воняя спиртным и чесноком. Да, еще и по́том.

Помылся бы хоть перед тем, как к приличной женщине лезть!

И вот с этим в кровать?

Да никогда!!!

Мария извернулась и шепнула мужу прямо в ухо.