— Дышите, ваше величество, вот так, дышите…
— Чешите, — огрызнулась Мария. — простите…
— Все в порядке. Вы не знали, ваше величество?
— НЕТ!
Судя по взглядам, ей тоже поверили. Но… тогда тем более непонятно?
— Я бы никогда не согласилась, — жестко сказала Мария, делая большой глоток лимонада. — Понимаете, вообще никогда!
Мужчины переглянулись.
Мария пожала плечами.
— Это угрожает безопасности Анны. Да и моей тоже… зависеть от избалованного и дурного мальчишки? Я не готова так рисковать!
Этот довод был понятен и ясен. Действительно, дурных нет, чтобы вот так… что сделает Илес, дорвавшись до власти?
Правильный ответ — ничего хорошего. Да и… каким идиотом надо быть, чтобы на папашину симпатию полезть? Ладно б его УЖЕ признали! Но и тогда за подобные поползновения можно было лишиться головы. Очень даже запросто! Измена королю есть измена государству, а за государственную измену у нас чего полагается?
Правильно, эшафот. Это в гуманном двадцать первом веке отменили полезный закон, а зря. Тут он преотлично работает! Изменил родине?
Отчитаешься перед богами!
— Вы правы, ваше величество. Но тогда КТО⁈
На этот вопрос ни у кого ответа не было. Кто угодно. Только вот зачем?
Феликс пообещал разузнать все по своим каналам, и откланялся. А Мария выпила еще лимонада, и тоже пошла к себе.
Э-эх…
И так неловко, и этак неудобно… вот кто прибил дурачка?
Кому он сдался?
В другом крыле дворца истерически рыдала Ирена. Она оплакивала одновременно и сына, и свои планы… все рухнуло. И как с этим жить?
* * *
МОРЕ!
Бертран смотрел с восхищением.
Даже матросы не трогали мальчишку в этот момент, переглядывались и молчали.
Море…
Когда ты вот так, впервые, выходишь в море, это совершенно особенное чувство. Такое странное и восхитительное…
Море открывается перед тобой, как бездонная и бескрайняя гладь, принимает тебя и ласково касается щек водяными брызгами.
Ну, здравствуй, мальчик…
И ты открываешься ему навстречу.
Была бы другая обстановка, не стали бы моряки переглядываться и улыбаться. Но корабли никуда не спешили, юнга вот прямо сейчас и срочно не требовался, пусть уж… видно ведь — парень в восторге. Да и неплохой он, кажись.
Быстрый, расторопный, а что неумелый, так то не беда, поди, научится. Невелика наука палубу драить, да на посылках быть, главное, старается. И вечером историю рассказывал…
Бертран решил не скрывать свою биографии… частично. Слишком уж елик шанс проколоться, так что рассказал почти честно.
Так и так, хотели его в храм, служить Предотцу, а там священник такой попался… любвеобильный. Берт родным сказал, а те не верят, так что ж делать-то? Ну, он понятно, и сбежал. К дядьке, а дядька уж его и на корабль пристроил, чтобы парня точно не достали! Авось, родители и не станут слишком-то бегать, да и священник кого другого найдет.