Но девочка смотрела с такой надеждой, что Мария Ивановна не смогла ее разочаровать.
— Доч…ка⁈
Малышка захлюпала носом — и уткнулась в ее руку.
— Мама, мамочка, живая…
И слезы потоком хлынули.
Мария Ивановна тем временем стремительно приходила в себя.
Ладно-ладно фантастику она не любила и не читала, но о таких ситуациях знала. Вон, из каждого утюга что-то такое. И эти… аниме, манги, у нее внуки от них фанатеют, ну и бабушке подсовывали на почитать, а Мария Ивановна проглядывала. Не обижать же малышню? Они ей самое важное показывают! И обсуждают потом на полном серьезе и заклинания, и круги, и школы колдовства, и другие миры, и как бы они поступили.
Неужели ей сложно почитать?
Да ни капельки, у хорошего бухгалтера мозг, как компьютер, иначе она с работой не справится. Кто не верит — сведите баланс. Можно просто карандашиком и на бумажке попробовать, взвыть от ужаса и бросить тяжелое дело, а она все это и в программах обсчитывает, и сколько их новых появляется, и постоянно следить за обновлениями надо…
Для бухгалтера поговорка: «век живи — век учись» это норма жизни, так-то.
Но не про 1С сейчас речь.
Если она себя осознает Марией Ивановной, а место ей незнакомо? И ребенок называет ее мамой, и тело… Мария Ивановна скосила глаза на свою руку.
Точно, рука — не ее.
Мария Ивановна всегда была блондинкой, такого булочно-уютного типа, под пенсию она и вообще двадцать килограмм прибавила, и ничуточки не расстраивалась. И ручки у нее были самые обычные, рабоче-крестьянские, с коротко остриженными ногтями, пухленькие, и шрам на тыльной стороне кисти…
А тут перед ней кисть руки, больше всего похожая на птичью лапку. Тонкая, изящная, с длинными пальцами, ногти овальные и чем-то покрашены… да Мария Ивановна отродясь таких не носила! Не с ее лапкой!
Не ее это рука.
И место странное. И ребенок.
Или она рехнулась и бредит, что вполне возможно. Или — она попаданка.
Только вот проверить это можно было лишь одним способом. Встать и начать разбираться, а Мария Ивановна совершенно этого делать не хотела. Пока она лежит, с нее спрос меньше.
Кто бы там ни была предыдущая хозяйка тела, ценной информацией она с Машей не поделилась, а как выживать прикажете? Заявить, что у нее амнезия?
А если ее тут электрическим током лечат? Или иголками под ногти?
Еще чего придумать? Ой, нет, лучше пока полежать и помолчать, этим Мария и занялась. Ну, и девочку по голове погладила. Переживает ведь ребенок, слезами уливается…
А на балдахине пыль во-от такими ошметьями! Убиться веником об стену.
И перина под ней, кажись, пуховая. И… ее что — блоха цапнула?