Все зависит от человека и от ситуации.

Определенная лояльность в законах тут была, и Марии это нравилось. Равно, как и в религии. Никаких первородных грехов, никаких злобных баб, посовращавших все мужское население и добравшихся до змей, никаких инквизиций и прочей ахинеи.

Католики и гугеноты тут тоже не прижились, как течение. Просто потому, что выбор был.

Не нравится тебе Предотец? У тебя еще два бога на выбор, молись, кому пожелаешь. Да и молитвы вполне четкие и понятные, и тебе, и Богу. Чего ты огород горОдишь?

Десятина была, но это уж дело такое, церковь травку не кушает.

Иногда возникали разные ереси, но народ их особо не поддерживал, относясь к вопросу по-крестьянски. Бог там, Богиня, еще какие дела… а репу сеять надо! И рыбу ловить! Тебе заняться нечем? Сейчас мы тебе найдем работу…

Никто не спорит, были и перегибы, и бунты, и свои проблемы, где их не было. Но в основном, мир этот был достаточно спокойным и уютным. Вот только Мария себе места в нем пока не находила.

Эх, и что бы ей в кого другого переселиться? Поудобнее?

Хотя в каждой избушке свои погремушки, проблемы везде найти можно. Да и Анна…

Не бросать же малышку? Как-то Мария к ней начала привязываться потихоньку. То ли остатки памяти сработали, то ли еще что, но побег Мария даже не рассматривала. Только вместе с Анной.

А куда бежать, и что делать?

Да кто ж его знает?

Анна отцу пока еще нужна, хотя и будет в его новой семье на последнем месте. А вот Мария… Мария жива, пока она королева. А потом…

Плюс-минус пара лет — и все.

А не хочется. Жить ей понравилось, и хотелось бы еще лет сорок — пятьдесят порадоваться жизни.

Но как?

Пока Мария не видела выхода, и усиленно занималась собой и своим здоровьем. Надо же с чего-то начинать?

А выход?

Он обязательно найдется! Иногда надо просто подождать или посмотреть на проблему с другой стороны. А вообще, Ходжа Насреддин с его «через двадцать лет ишак будет читать Коран» был невероятно мудрым человеком. Поди там, разберись через двадцать-то лет?

Только вот есть подозрение, что Иоанн столько ждать не согласится. Эту поездку у него чудом вырвали, второго раза не будет.

Ничего, Маша собиралась еще побороться за себя.

В конце концов, миром всегда двигали четыре силы. Это деньги, это войска, это чувства, это слово Божье. А с первым у Марии было лучше, чем у кого бы то ни было.

Войско ей не собрать, с чувствами в стране напряженка, разум-то у нее соответствует возрасту, и на мужчин она смотрит с легкой иронией, слово Божье тоже не для нее. Разве что послать может далеко и надолго, народно-матерным словом она владеет, а вот Божьим — увы.