Нельзя так рисковать, это слишком опасно!

По дороге они не разговаривали, а в доме, принцесса тут же потребовала провести ее к матери, и увидев королеву на кровати кинулась к ней.

— МАМА!!!

Ее величество глаз не открыла.

Сквозь сон поднялась рука, ласково прошлась по волосам Анны, упала девочке на плечо. Анна сбросила плащ, разулась — и скользнула к матери под одеяло. И мать-настоятельница невольно улыбнулась. Ей Богиня детей не дала. Евгения сама сделала такой выбор, и не жалела, но вот что-то в ее душе эта картина затронула. Что-то такое… может, Мария и королева. Но дочь она любит, и заботится, и девочка свою мать любит…

И от этого становится теплее.

Евгении такое тоже досталось, была в ее жизни и материнская любовь, и забота, и ласка. И отцовская тоже, и любовь, и выучка, потому она и настоятельницей стала. Монашескую стезю она сама выбрала. Но иногда, когда вот такое видела… жаль, что детей у нее нет.

Жаль…

— Ваше высочество, умоляю меня выслушать. Сегодня ночью ее величество постучала в мой дом. Она была в ужасном состоянии, платье порвано, вся в синяках… она сказала, что ее пыталась убить эрра Лизанда.

— Они с мамой ушли вместе. Эрра сказала, что у нее письмо от отца.

Евгения поежилась.

Вот только в семейные разборки королей ей влезть не хватало! Но может, это еще и не оно? Просто заговор? Мало ли, кто и что скажет?

— Об этом ее величество ничего не сказала. Сказала про эрру, и упала в обморок. Или уснула, вы видите, она просто измотана. Ей надо отдохнуть. Эрру мы взяли под стражу, и я умоляю ваше высочество пока никому и ничего не рассказывать.

— Пусть мама придет в себя, тогда и решит, — согласилась Анна.

— Да, ваше высочество.

— Но я останусь с ней.

— Я потому вас и позвала. Ваше высочество, вы понимаете, что эрра может быть не единственной заговорщицей? И что могут покушаться и на вас?

Анна помрачнела. А вот об этом она не подумала. А ведь и такое может быть…

— И что тогда делать?

— Дождемся, пока ее величество проснется. И примем ее решение.

Анна кивнула.

Она, конечно, умная, и смелая, и вообще почти взрослая, но это как-то слишком сложно для нее. Хотя одно Анна знает.

Если мама… если с мамой…

Страшные слова Анна даже произнести не могла. Но если что — она будет стоять рядом с палачом. До последнего вздоха убийцы!

* * *

Мальчишки — они мальчишки везде. Особенно если им по пятнадцать — шестнадцать лет. И вот эти трое…

Что такое служка?

Да прислуга в храме «за все». Подай — помой — протри — пошел вон — не мешайся…

Все равны пред лицом Многоликого, но некоторые равнее других.*