— С темы съезжаешь? — слышу ироничные нотки в голосе мужчины и, повернув голову, ловлю его взгляд.

О том, что это провокация, я распространяться не собираюсь, поэтому очень серьезно говорю:

— Нет, мне действительно надо снять одежду. Я очень устала, хочу отдохнуть и побыть одна.

Женя пару мгновений вглядывается мне в глаза, а затем разжимает объятия. Сама не успеваю сообразить, как он поворачивает меня, словно куклу, к себе лицом, садя сверху, как наездницу.

— Я тебе помогу, а то еще убежишь.

Он начинает расстёгивать мою блузку.

Оторопело смотрю на мужчину, сосредоточенного расстегивающего пуговки, а затем мысленно машу рукой и просто жду, что будет дальше. Видимо, усталость все же дает о себе знать, вот я и поддаюсь на странные игры моего мужа.

А он тем временем уже стягивает с меня блузку и бюстгальтер, почему-то залипает на моей груди.

Странно, давно уже никого не стесняюсь, но от взгляда этого мужчины щекам почему-то жарко.

Юбку он снимает через верх. Благо у той есть замочек, и это не составляет особого труда.

Вся одежда падает на пол, а Тарасенко прижимает меня к груди одной рукой, а мою голову укладывает себе на плечо и тоже слегка придавливает ладонью.

— Отдыхай, я тебе мешать не буду.

— Вообще-то я одна хотела отдохнуть, — раздраженно бурчу, пытаясь найти более удобную позу.

— Нет, никаких «одна». Привыкай, теперь ты все будешь делать только со мной. Я же сказал, что никуда и никогда тебя больше не отпущу, а я своих слов на ветер не бросаю, — совершенно спокойно заявляет Женя, а затем трется носом о моё ухо и коварно добавляет: — А если ты еще немного поёрзаешь, я тебя трахну.

Поднимаю голову и смотрю ему в глаза.

— Не смотри на меня так, — его голос опять становится хриплым, — иначе я не сдержусь…

Пока Тарасенко пытается мне что-то сказать, я просто накрываю его губы своими и пытаюсь просунуть язык ему в рот. Но кто бы мне позволил? Муж перехватывает инициативу, и вот уже его язык сталкивает с моим в немой борьбе, а руки приподнимают мою попку и насаживают меня на каменный член.

Я протяжно выдыхаю и сама начинаю задавать темп.

В воде это не очень приятно и удобно, и Тарасенко это прекрасно понимает. Он встает на ноги, выходит из меня, рывком поворачивает к себе спиной, заставляет упереться руками о бортик и вновь входит.

Его движения жесткие и грубые, он врезается в меня с силой. Мне больно, но одновременно и так сладко, что хочется кричать от переизбытка чувств. И я себе ни в чем не отказываю.

Его руки сжимают мою талию, мои — бортик ванны. Я поднимаю голову и вижу нас обоих в отражении. Оказывается, Женя поставил меня напротив зеркальной стены и сейчас пристально наблюдает за моим лицом, отслеживая все эмоции.