На столе стояла тарелка со вчерашними оладьями, мёд, какое-то варенье, открытая пачка конфет "Ассорти". Конфет почти не осталось. Зная маму, почти все они достались гостье. Значит сидят они довольно давно. Все это время ждут меня?

— Давайте поговорим, — буркнул я.

Получилось грубовато. Мама даже головой покачала неодобрительно. Хорошо хоть комментарий не вставила.

— Желательно наедине, — Марина посмотрела на маму, словно извиняясь.

— Конечно-конечно, — замахала руками та, — я сейчас выйду.

— Лучше в другой комнате, — почему-то уточнила девушка.

— Можно у меня, — я пожал плечами.

Звать её к себе не хотелось. Особого бардака там не было, но на моей кровати сейчас валялись пара маек, а возле — вчерашние носки. Не ждал я гостей. Да и вообще это моё личное пространство, моя берлога.

Там на полке — детские кубки и медали, за плаванье, полумарафон и "гладиаторов", на стенах постеры топовых игр и чемпионов киберспорта. Даже для Ланса нашлось место — земляк все таки. Мой старый комп со снятой крышкой системника — все кишки наружу — чтоб не сдох от перегрева.

— Давайте к Вам, — кивнула девушка.

Утром Марина казалась выше. Сейчас без обуви, она не доставала мне и до плеча. От тапочек она отказалась, и босые ноги в колготках выглядели трогательно и мило. Даже в уме мне не хотелось сейчас называть ее "сучкой".

Я показывал дорогу, хотя заблудиться было невозможно. В одной комнате, "большой", жили родители, вторая "маленькая" была полностью моей.

Марина вошла следом за мной и закрыла за собой дверь. Потом увидела шпингалет, и защелкнула его тоже. Я заметил, что она волнуется не меньше, чем я.

— Андрей, от лица нашего руководства… и от себя лично… я приношу Вам извинения… глубокие извинения, — выдавила из себя она.

— Понятно… хорошо… — кивнул я, не зная что ответить.

Нахрена мне эти извинения, если из тестирования я вылетел?

— У нас произошел технический сбой, — продолжала Марина. — Результаты первого этапа признаны недействительными. Я прошу Вас вернуться в наш проект.

Не знаю, что на меня нашло. Еще полчаса назад я мучительно думал о том, где достать денег. Я готов был ехать обратно, записываться на прием, доказывать, если надо, умолять.

Но сейчас, глядя в лицо этой холеной корпоративной дряни я понимал — ей срать и на мою мать и на меня. Она нанесла визит вежливости, только чтоб я не развонялся в соцсетях и не испортил им репутацию.

Сидела, ждала. Пила дешевый чай из пакетиков, кривила свои пухлые, подкаченные губки в вежливой улыбке. Все для того, чтобы втереться в доверие, вызвать сочувствие. Чтобы мы, живущие месяц на стоимость её маникюра посочувствовали её техническому сбою.