Тот бежит, я кидаю ему вслед свою дубинку. Подсекаю под ноги, и он падает, словно кегля.

— Пожалуйста… отпусти меня… пожалуйста… — хнычет он. "АнгелСмерти", читаю у него над башкой. Пафосно и тупо. Приятель, теперь ты для меня только фраг.

Рывком поднимаю его и ставлю на колени. Разница в силе это позволяет.

— Бисквитик, иди сюда!

— Сейчас! — Настя стоит спиной, натягивая на себя юбку, и я без помех любуюсь ее роскошным задом. — Эй, не подглядывай!

— Все что можно я уже увидел!

Сейчас в горячке боя мне не до смущения и не до реверансов. Настя краснеет, и, одергивая маечку, идет ко мне.

— Это не считается, — она пытается спорить, стесняться и вообще вести себя так, словно ничего не произошло.

АнгелСмерти дергается, надеясь, что я отвлекся, и пытается сбежать. Сбиваю его с ног, прижимаю к земле его голову коленом.

— Лежать, сука!

Я еще слабачок, но с тройкой в "Силе", я ровно в три раза сильнее его. А значит он попал, дергаться — дохлый номер.

— Ой! — Настя в ужасе прикрывает ротик ладошкой. — Ему же больно!

Еще чуть чуть, и она готова кинуться жалеть этого урода. Как она вообще попала на этот тест?! Мимо проходила, решила заглянуть?

— Ты забыла, что эти двое собирались сделать?! — ору на нее я, — Они разложили тебя, и собирались трахнуть во все дыры! Думаешь, они бы тебя жалели?! Ни мама, ни полиция тебе бы не спасли!

Бисквитик краснеет, пыхтит, но вроде соображает. Губы сурово сжимаются, взгляд твердеет. Протягиваю ей гвоздь. Вот и пригодился.

— Что это?! Зачем? — отшатывается Настя.

Гвоздь и правда выглядит жутковато. Длинный, кривой и ржавый. Десятка наверное. А может и нет, абсолютно не разбираюсь в гвоздях.

Мой пленник тоже видит гвоздь, он в ужасе косит глазом, и начинает подвывать. Сообразительный гад.

— Бери, блядь, говорю!

Берет неуверенно, глядя то вниз, то на меня.

— Бей! — чуть отодвигаясь и давя на плечо подставляю Насте его горло.

Кадык урода судорожно дергается.

— Нет! — Настя округляет глаза в ужасе.

— Ты деревенская?

— Угу… — кивает непонятливо.

— Курам башки рубила?

— Но это же другое! Это же человек!

— Конечно другое, дура! — взрываюсь я, — Потому что для кур это всё! Финиш! А этот козёл сейчас очнется в своей капсуле и пойдет домой! Это не человек, это фраг!

Бисквитик зажмуривается и тычет почти наугад. Жертва хрипит, кровь брызжет струёй. Да что за грёбаный натурализм? Зачем такое в игре, даже если она 18+?! Кому нахрен нужна такая игра?

… точнее то, что вы считаете игрой…

Слова Мастера звоном отдаются в голове.

Моя нога проваливается вниз и оказывается на мостовой. Одежда урода осыпается вниз. Я ощупываю её. У Бисквитика был меч, оружие при смерти выпадает, значит его отобрал кто-то из этих двоих.