На улице, на морозе меня немного отпустило, а в машине снова укачало. Марина в этот раз ехала аккуратно, похоже меня жалела, но до места мы добрались минут за десять. У порога никого не было. Семь утра, да твою же мать, темно еще, рань несусветная!

В холле тоже было пока пусто, ни лент, ни стоек, ни столов для регистрации. Охранники кивали Марине и мне, похоже я здесь уже примелькался.

Марина ушла внутрь еще полутемного вестибюля, и принялась по-хозяйски на кого-то покрикивать. Её голос отдалялся. Я отыскал себе мягкий диванчик в стороне, сел на него и свернулся практически в позе эмбриона.

Прум-пу-ру-ру-рум! — разнеслось по тихому пустому холлу. В старых мультиках что-то подобное напевал Винни-Пух. Бессмысленное, но очень оптимистичное. Входная дверь почти неслышно закрылась, и на пороге появилась невысокая, очень подвижная фигура. Мастер отряхнулся от снега, огляделся по сторонам и пошел, то ли бурча, что-то под нос, то ли фыркая, как огромный еж. Снова остановился, завертелся, словно принюхиваясь и безошибочно направился ко мне.

— Андрей?! — его седые брови взметнулись вверх, словно он очень удивился, и при этом обрадовался, — а ты ранняя пташка.

— Так получилось, — выдавил я из себя, — доброе утро.

— У кого, то оно не слишком доброе, — Мастер внимательно разглядывал меня, — Видок у тебя так себе… А ну пойдем ка со мной… Пойдем пойдем… Чаем тебя напою…

— Ну что вы, не надо, — мне стало капец, как неудобно. Мало того, что перегарищем несет, так я со вчера даже душ принять не смог.

— Не спорь, со мной в этом здании никто со мной не спорит, и ты не заводи такой привычки, — укоризненно покачал головой Мастер.

Собрав всю волю в кулак я поплелся за ним. В приемной перед кабинетом Мастера уже хлопотал незапоминающийся секретарь, расставляя что-то на подносе. Мастер кивнул ему и потащил меня внутрь.

— А ну ка встань, — скомандовал он, едва я зашел в кабинет, — Куртку сними, и свитер, пожалуй тоже…клади прямо на кресло, ничего с ним не случится… так… руки расставь в стороны и вздохни…

Я дыхнул.

— Уффф… — сказал Мастер, — лучше не на меня дыхни, а просто попробуй несколько раз вздохнуть полной грудью.

Осуществить это простое действие оказалось не так легко. Желудок предательски подкатывал к горлу едва я впускал внутрь чуть больше воздуха. Мастер смотрел на мои мучения, словно любовался статуей в музее. Он обошел меня по кругу, встал за спиной, потом вдруг положил руки мне на плечи и нажал дважды чуть ниже затылка, один раз под лопатку, а потом быстро обойдя ткнул в лоб.

— А теперь?