но, по-моему, он даже очень живой. Все симптомы налицо. Поди взгляни на него, а когда я вернусь, мы с тобой решим окончательно. У доктора Рейнолдса походка молодая и легкая. Мистер Гек Тейт ходит по-другому. Под его тяжелыми башмаками веранда так и застонала, и дверь он отворил неуклюже, но на пороге он ахнул, совсем как доктор Рейнолдс. Потом спросил: – Ты цела, Глазастик? – Да, сэр, я пойду к Джиму. Аттикус и все тоже там. – Я с тобой, – сказал мистер Тейт. Тетя Александра заслонила лампу в изголовье Джима полотенцем, и в комнате было полутемно. Джим лежал на спине. Одна щека у него была разбита. Левая рука торчала вбок и согнулась в локте, только не в ту сторону, в какую надо. Джим хмурил брови. – Джим?.. – Он тебя не слышит, Глазастик, – сказал Аттикус, – он выключен, знаешь, как лампу выключают. Он уже приходил в себя, но доктор Рейнолдс его усыпил. – Да, сэр. Я отошла к стене. Комната Джима большая, квадратная. В качалке у камина сидит тетя Александра. В углу стоит тот человек, который принес Джима, он прислонился к стене. Какой-то незнакомый – видно, из загородных. Наверно, смотрел наше представление, а потом оказался поблизости, когда все это случилось. Услыхал, наверно, наши крики и прибежал на выручку. Аттикус стоял у постели Джима. Мистер Гек Тейт остановился на пороге. Шляпу он держал в руке, карман штанов оттопыривался – видно было, что там фонарик. Мистер Тейт был в своей охотничьей куртке, бриджах и высоких сапогах. – Входите, Гек, – сказал Аттикус. – Нашли что-нибудь? Не представляю, какой негодяй способен на такое, но, надеюсь, вы его найдете. Мистер Тейт посопел носом. Пронзительно посмотрел на человека в углу, кивнул ему, потом обвел взглядом комнату – посмотрел на Джима, на тетю Александру, потом на Аттикуса. – Присядьте, мистер Финч, – любезно предложил он. – Давайте все сядем, – сказал Аттикус. – Вот вам стул, Гек. Я принесу другой из гостиной. Мистер Тейт подсел к письменному столу Джима. Подождал Аттикуса – он вернулся и тоже сел. Почему-то он не принес стул для человека в углу; но ведь Аттикус знает привычки фермеров лучше, чем я. Иногда приедет к нему кто-нибудь из глуши за советом, привяжет своего мула во дворе под платаном, и Аттикус так и беседует с ним на заднем крыльце. Этому, наверно, тоже уютнее там, в углу. – Мистер Финч, – сказал шериф, – сейчас я вам скажу, что я там нашел. Нашел платье какой-то девочки – оно у меня в машине. Это твое, Глазастик? – Да, сэр, если розовое и со сборками, значит, мое. Мистер Тейт вел себя так,