Мы пошли домой. Я сказала – Джим, я забыла туфли. Мы хотели вернуться, а тут в школе погас свет. Джим сказал – возьмешь туфли завтра… – Подними голову, Глазастик, а то мистеру Тейту ничего не слышно, – сказал Аттикус. Я забралась к нему на колени. – Потом Джим сказал – помолчи минуту. Я думала, это он про что-нибудь думает, он не любит, когда ему мешают думать… А потом он сказал – ему что-то послышалось. Мы думали, это Сесил. – Какой Сесил? – Сесил Джейкобс. Он нас сегодня один раз напугал, мы и подумали – это опять он. Он сегодня был ряженый. За лучший костюм давали приз – четвертак. Только я не знаю, кто его получил… – Где вы с Джимом были, когда подумали, что это Сесил? – Совсем близко от школы. Я ему покричала… – Что покричала? – Сесил Джейкобс – жирная курица, что ли. Ответа не слыхать… Тогда Джим заорал ему «эй» или еще что-то, да громко, во все горло… – Погоди минуту, Глазастик, – сказал мистер Тейт. – Вы слышали, как они кричали, мистер Финч? Аттикус сказал – нет. У него было включено радио. И у тети Александры в спальне тоже. Он это помнит, потому что она попросила, чтоб он у себя немножко приглушил, а то ей ничего не слышно. Аттикус улыбнулся: – Я всегда включаю радио на всю катушку. – Интересно, а соседи что-нибудь слышали? – сказал мистер Тейт. – Вряд ли, Гек. Почти все вечером тоже слушают радио или ложатся с петухами. Может быть, Моди Эткинсон еще не спала, да и то вряд ли. – Рассказывай, Глазастик, – сказал мистер Тейт. – Ну, Джим покричал, и мы пошли дальше. Мистер Тейт, у меня голова в этом костюме была закутанная, но тогда я уже и сама слышала. Шаги слышала. Мы идем – и за нами кто-то идет, мы остановимся – и он остановится. Джим сказал – ему меня видно, потому что миссис Креншо намазала мой костюм светящейся краской. Я была окорок. – Как так? – удивился мистер Тейт. Аттикус объяснил ему, что я представляла и как был устроен мой костюм. – Вы бы ее видели, когда она пришла домой, – сказал он. – Вся эта конструкция превратилась в кашу. Мистер Тейт потер подбородок: – А я не мог понять, откуда на нем эти знаки. Рукава у него все в мелких дырочках. И в нескольких местах под этими дырочками руки чем-то проколоты. Дайте-ка мне взглянуть на эту штуку, сэр. Аттикус принес жалкие остатки моего наряда. Мистер Тейт поворочал их и так и сяк и расправил, чтобы понять, как было раньше. – Похоже, что эта штука спасла ей жизнь, – сказал он. – Посмотрите. Длинным пальцем он ткнул в мой костюм. На тусклой проволочной сетке ярко блестела царапина. – Боб Юэл