нельзя, мистер Финч. Мистер Тейт усиленно старался провертеть носком сапога дырку в полу. Подергал себя за нос. Потом потер себе левое плечо. – Может, мне и невелика цена, мистер Финч, но я пока что шериф округа Мейкомб, и Боб Юэл упал и напоролся на свой нож. Доброй ночи, сэр! Мистер Тейт протопал по веранде и зашагал со двора. Хлопнула дверца автомобиля, и он уехал. Аттикус еще долго сидел и смотрел себе под ноги. Наконец он поднял голову. – Глазастик, – сказал он, – мистер Юэл упал на свой нож. Ты это понимаешь? У Аттикуса было такое лицо – надо было его подбодрить. Я подбежала к нему и обняла и поцеловала изо всей силы. – Ну конечно, понимаю, – успокоила я его. – Мистер Тейт все правильно говорил. Аттикус высвободился и посмотрел на меня. – Что ты хочешь этим сказать? – Ну, это было бы вроде как застрелить пересмешника, ведь правда? Аттикус потерся щекой о мою голову. Потом встал и пошел через всю веранду в тень, и походка у него опять стала молодая и легкая. Он хотел уже войти в дом, но остановился перед Страшилой Рэдли. – Спасибо вам за моих детей, Артур, – сказал он. Глава 31 Страшила Рэдли зашаркал ногами и медленно поднялся, свет из гостиной заблестел у него на лбу. Он двигался так неуверенно, будто боялся, что не попадет рукой или ногой туда, куда надо. Он опять страшно, хрипло закашлялся – ему даже пришлось сесть. Нащупал карман и вытащил носовой платок. Кашлянул в платок, потом утер лоб. Я так привыкла, что его нигде нет, а тут он все время сидел рядом – даже не верится! И ни разу не шелохнулся. И вот он опять поднялся на ноги. Повернулся ко мне и кивнул на дверь. – Вы хотите попрощаться с Джимом, да, мистер Артур? Пойдемте. Я повела его через прихожую. У постели Джима сидела тетя Александра. – Войдите, Артур, – сказала она. – Он еще спит. Доктор Рейнолдс дал ему очень сильное снотворное. Отец в гостиной, Джин-Луиза? – Да, мэм, наверно. – Пойду скажу ему два слова. Доктор Рейнолдс оставил кое-какие… – Ее голос затих в коридоре. Страшила побрел в угол, остановился там, вытянул шею и издали старался разглядеть Джима. Я взяла его за руку, странно – такая белая рука, а совсем теплая. Я тихонько потянула его, он не стал упираться, и я подвела его к кровати. Доктор Рейнолдс устроил над рукой Джима что-то вроде навеса, верно, чтобы ее не касалось одеяло; Страшила наклонился и заглянул поверх навеса. Лицо у него было такое испуганное и любопытное, как будто он сроду не видал живого мальчишки. Он даже рот приоткрыл и разглядывал Джима с головы до ног.