Вот он вышел из-за угла дома, за которым была остановка. В кожаной осенней куртке коричневого цвета, в обычных джинсах, он жмурился от солнца, еще не поднявшегося в зенит. Увидев меня, он сначала улыбнулся, а потом нахмурился. Серега пошел ко мне тяжелой поступью, будто на эшафот, или мне так казалось из-за бури эмоций, бушевавшей в душе.
— Здорово, Антоха! — улыбнувшись одним уголком рта, Серега протянул руку.
И вот эта его улыбка сорвала последний крючок во мне, и я, недолго думая, просто врезал ему в глаз. Я не бил со всей дури, но достаточно сильно, ведь злости во мне было хоть отбавляй.
— Блин! — Серега не успел прикрыться и, махнув руками, свалился на пятую точку. К счастью, погода была сухая, сегодня осень не расщедрилась на дождик, пощадив Лаккеру джинсы.
— Ах ты ж… — он попытался вскочить, я схватил его за воротник куртки, тряхнул, снова замахиваясь.
Сидя на земле и схватившись за щеку, он смотрел на меня исподлобья, видимо, раздумывал, стоит ли начинать драку. Я, сжав кулак, стоял над ним, тяжело дыша, будто пробежал километровый марафон, и молчал. Мне нечего было сказать своему лучшему другу-предателю.
— Я сейчас полицию вызову! — закричала старушка со второго этажа, с соседнего дома. Весело так закричала, никого она вызывать не собиралась, самой было интересно поглазеть.
— Так мы едем? — зло бросил Серега, сплюнув на землю. Кажется, я разбил ему губу.
Даже не обернувшись на крики пожилой тетки, я разжал кулаки, и, поджав губы, подал Лаккеру руку:
— Поехали.
Едва мы тронулись с места, авто взял уверенный курс со двора, и я не удержался:
— За что, Серый? Почему ты это сделал?
Лаккер, приспустив окно, закурил сигарету. Я сразу включил вентилятор, чтобы воздух вытягивало из салона. Он задумчиво выпустил в открытую щель дым, а потом ответил:
— Не скажу ничего, не могу. Обещал, — он повернулся, — Ты думаешь, все понял, Антоха, а ни хрена ты не понял!
Я стиснул зубы от злости, чуть не дернув рулем, до того нагло это прозвучало. Но в чем-то он был прав, если уж я за два года не разглядел, что у меня под носом творится, то почему сейчас я думаю, что знаю правду?
«Не оправдывай его!» — промелькнула гордая мысль в голове. Я нахмурил брови и продолжил следить за дорогой.
Через пару кварталов я не выдержал, охота было ругаться, причем очень сильно:
— Кому обещал? Брутто? — я с ненавистью выплюнул имя лидера Мстителей.
Серега невесело засмеялся:
— Да я бы сам его придушил, будь у меня возможность. Впрочем, ты теперь многое знаешь, и так даже лучше.
Я слушал все его доводы, ни фига не понимая, о чем он говорит. И это реально бесило. Совсем по-другому я представлял нашу встречу, разговор по душам. А выходило все, как всегда — мне снова дозированно сливали инфу, столько, сколько им всем казалось нужным.