Сильный толчок и кусок металлической стены просто расходится по швам. За ним темно. Где-то бесконечно далеко тлеет аварийный фонарь. Внешняя часть корпуса практически всех станций человечества оснащена двойными стенками. Внутри них можно передвигаться, но делал это персонал крайне редко. Подобную конфигурацию правительство ввело после появления у Лирдагов Жрунов.

Огромные живые торпеды, которые запросто пробивали внешний слой практически любой брони. Ну как пробивали… Прожирали, за счет чудовищной мощности челюстей и встроенному генератору сильнейшей кислоты. Как только твари ощущали ток воздуха, они превращались в гигантский насос и выгоняли в открытый космос весь воздух. Часто вместе с людьми, техникой и всем содержимым поврежденного отсека.

Сейчас в роли Жрунов выступал мой отряд. И нам предстояло понять насколько качественно ящеры освоили человеческую станцию. По первому впечатлению, в строении подобных объектов ничего не изменилось со времен первой войны. Что это значило?

Что и я, и ящеры отлично знали почти все особенности подобных баз. Уязвимые места, удобные точки размещения постов и ключевые уровни, которые стоило удерживать любой ценой. Это было похоже на игру в шахматы. Первый тур я выиграл, а во втором выбрал для себя белые фигуры.

— Держать дистанцию три метра, — коротко приказал я. Доспехи команды были объединены в одну сеть. Это повышало скорость реакции на любые угрозы. Если кто-то из членов группы замечал противника, то этот сигнал отображался у всех остальных участников сети, даже если разведчик ничего не говорил. — Жора в центре. Борча замыкающий. Дитрас, Честный — идете вдоль края. Полоз — дай им трос.

Задница челнока торчала из стены в метре над техническим выступом на внутренней части обшивки станции. Узкая полоса шириной в четыре метра совершенно терялась на фоне размеров станции. До внутренней стенки комплекса было около пяти метров. Невесомость позволяла легко перепрыгнуть на другую сторону, вот только делать там было нечего. Блоки были спроектированы таким образом, что попасть в них можно было только в строго определенных местах. Вся остальная поверхность была гладкой и идеально ровной. Даже если бы кто-то смог зацепиться, то его ждал очень неприятный сюрприз. Леденец.

Это название защитной системы человеческих станций не имело ничего общего с официальным наименованием сложнейшей системы отвода тепла, но её знали именно под таким странным обозначением. Кто-то из умников в научных кругах придумал схему энергоснабжения части узлов на космических объектах за счет критического охлаждения внешней части контура и нагревания внутренней. Внешняя охлаждалась за счет низких космических температур, а внутренняя нагревалась за счет работы оборудования и деятельности людей. Разница температур превращалась в энергию. Отличная штуку.