Девочка ящер удивленно посмотрела на меня. Потом обвела взглядом стены мозгового центра Левиафана. Я ощущал небольшую тревогу судна, но она была в пределах нормы и не мешала работать. Корабль был готов к действию и отзывался почти мгновенно на мои приказы.
— Мне кажется, что ты зря беспокоишься, хозяин, — неуверенно произнесла Ма. — Всё отлично. Левиафан будет тебя слушаться в любой ситуации. Он уже слушается.
— Что ты имеешь в виду? — спросил я. Слова маленькой самки показались мне лишёнными смысла. Я, вроде бы, вполне понятно объяснил причину своей тревоги и не думал, что возникнут какие-то вопросы.
— Ты опасаешься того, что корабль испугается, если вы снова увидите чудовище, — пояснила свои слова девочка. — Любое живое существо может испытывать страх только до определенного момента. Потом он притупляется и становится привычным. Перерастает в нечто другое, что не мешает жить и думать. Этот этап уже прошёл. Судно будет слушаться тебя беспрекословно.
— Если ты говоришь о той встрече с тварью на границе Саашели, то этого явно недостаточно для выработки привычки, — возразил я.
— Нет, хозяин, — удивленно посмотрела на меня Ма. — Я думала ты знаешь. Левиафану не придется привыкать к присутствию чудовища, потому что оно уже постоянно находится рядом с ним. И это чудовище ты, хозяин.
— Мне просто досталась часть тканей монстра из искаженного пространства, — ответил я. — Пришлось адаптировать их для своего организма. Можно сказать, что это была плата за проезд.
— Может и так. Но что тогда насчет этого? — кивнула девочка и указала куда-то в область над моей головой. В следующее мгновение с пальца Ма сорвался поток энергии и на меня навалилась какофония звуков изнанки мира. Зрение начало меняться и я наконец увидел то, что все это время видела маленькая самка лирдагов.
Восстановление завершено
Глава 18
Вопрос с поиском союзников резко перешёл в другую плоскость. Совсем недавно я считал, что чудом избежал последней атаки чудовища и только сейчас понял, что никакой атаки не было вовсе. Особенности строения и мышления существа из другого пространства требовали иного подхода в оценке его действий.
Волшебная какофония беспорядочных звуков, удивительным образом, успокаивала и помогала сконцентрироваться. Над моей головой мягко светилось начало энергетической нити, которая исчезала в пространстве уже в метре от меня. Заметить её раньше было невозможно, потому что она была слишком слабой. Только сейчас, когда процесс восстановления завершился и в канал пошёл нормальный поток энергии, я сумел его различить.