— Нет, — честно признался я. — Сейчас ни у кого нет уверенности в чем-либо. Это нормально в нашей текущей ситуации. Будем исходить из самого положительного прогноза, но готовится к любому из негативных вариантов.

— Ты говоришь, как кристаллоид, Слава, — проворчал генерал. — Не хватает только цифровых обозначений каждой фразы… Не нравится мне это.

— Думаю, тебе не нравится кое-что другое, — усмехнулся я. — Но этим вопросом мы займемся, как только обустроим Ерму.

— Ты уверен, что я вообще вам нужен в этом походе? — тут же напряженно спросил Юра. — Может я просто подожду вас на Саашели? Или на Аркадии. Не самый плохой вариант…

Гефест моментально понял, о чем я говорю, но признавать мою правоту не хотел. Единственным способом уменьшить тревогу генерала было провести модернизацию его тела. Потому что больше всего Юра боялся, что не сможет ничем помочь и останется простым наблюдателем в грядущем сражении. Но это в мои планы не входило.

— Уверен, — улыбнулся.

— Дерьмово, — подвел итог Гефест. — Куда идти?

— За мной, — направившись к выходу из ангарной полости, произнес я. — Кристалл пока можно оставить тут. Им займемся позже.

Во время модернизации Левиафана, я создал три помещения недалеко от его ядра. Это была самая защищенная зона судна и там было проще всего обеспечить все необходимые условия. Во время путешествия внутри чудовища с изнанки, мне удалось продержаться только благодаря мощнейшим защитным полям. Они же помогли изолировать моё сознание от влияния монстра. Превращать Ерму в кусок размазанного по силовому кокону желе в мои планы не входило, поэтому я решил изменить защитный кокон для пребывания в нем нормального живого существа. Это требовало сильно больше энергии, но результат определенно стоил того.

По пути мои спутники молчали. Иногда я ощущал короткие потоки информации, проскальзывавшие между ними и окружающим миром, но не вмешивался. У людей должны были оставаться какие-то свои тайны, иначе они будут жить в постоянной тревоге и страхе. Идеалы изучали структуру Левиафана и обменивались своими впечатлениями.

— Сюда, — открывая дверь в подготовленное для Ермы помещение, произнес я. — Можешь располагаться. Асклепий, ты остаешься с Ермой. Связь со мной или другими членами корпуса только за пределами каюты. Внутри ничего работать не будет.

— Хорошо, Вячеслав Васильевич, — невозмутимо ответил медик и зашёл внутрь. Комплекс из четырех кают был создан специально для людей и был оснащен всем необходимым для комфортного проживания. — А тут весьма неплохо! Что скажешь, Ерма?