— Вы хоть понимаете, что весь корабль чуть не угробили? — едва слышно спросила Геката. На нас накатила волна её гнева, но я особого внимания на это не обратил, а Юра только поморщился.

— Не ворчи, певунья. — отмахнулся Гефест. — Всё же нормально прошло? Ну, пошумели немного…

— Немного⁈ — прошипела Настя. — Кайд с Фирзой еле смогли стабилизировать разум судна! Половина систем вообще перестала работать из-за пробоя внешней обшивки!

— Мы же не на челноке в бурю попали, Геката, — ответил Юра. — На Левиафане полно дублирующих контуров управления. Этот малыш может выжить в искаженном пространстве, даже если от него только моторный блок и мозговой центр останутся!

— Вы невыносимы, — устало покачала головой Настя.

— Зато у нас всё получилось! Смотри! — бодро ответил генерал и продемонстрировал Насте голую руку, которая начала стремительно обрастать мышцами. — Вот что теперь могу!

— Очень впечатляет, — ответила девушка. — Лучше бы ты мозг мог так быстро выращивать, генерал.

— Тогда я стану слишком умным и вообще перестану реагировать на твои шутки, — предупредил Юра.

Я, неожиданно для самого себя, улыбнулся. Эта перепалка до боли напомнила мне те времена, когда Идеалы были надеждой и опорой человечества. Уже тогда к нам относились совсем иначе, чем к обычным людям. И только среди своих мы могли по-прежнему оставаться обычными людьми, которые могут позволить себе небольшие слабости и даже банальную ругань. А я уже думал, что навсегда останусь один в этом измененном состоянии, когда вообще непонятно, что ты есть на самом деле… То ли разумный кристалл, то ли кусок чудовища или ещё кто-то.

— Нам лететь ещё около пяти часов, — прерывая перепалку, произнес я. — Стоит отдохнуть.

— А что насчет Асклепия? — тут же спросила Настя. — Когда планируешь его модернизировать?

— Минуту назад ты говорила, что мы едва не уничтожили весь корабль, — нейтрально напомнил Юра и получил в ответ злой взгляд девушки. — А что? Если не будешь последовательной, то превратишься в Апату.

— Асклепий сам справится, — ответил я.

— В смысле? — озадаченно спросила Настя.

— Как? — одновременно с ней задал вопрос Гефест.

— У него свой подход к работе с телом, — ответил я. — По крайней мере, я сам не планировал с ним работать в этом направлении. Даже не обсуждал такую возможность. Просто передам Диме результаты Гефеста и пусть он сам разрабатывает методику.

— А если он ошибется? — прямо спросил Геката.

— У Асклепия, в отличии от всех нас, есть право на ошибку, — ответил я. — Если он не справится, то сможет восстановиться и повторить всё заново.